Книга Бывшие, страница 63 – Мария Высоцкая

В три года Яся впервые попробовала торт. До этого мы ей сладкое не давали. Было смешно, потому что она не стала есть отрезанный кусочек, а понадкусывала торт по кругу. Половину выплюнула. Платье было заляпано, да и все вокруг тоже. Фоточки получились забавные. Я потом тебе покажу обязательно.

Впервые про своего папу она спросила три года назад. Долго наблюдала на детской площадке за девочкой, которая гуляла с отцом, а потом спросила у меня, где же ее папа. Если честно, я не знала, что говорить. Все эти годы готовилась, знала, что спросит, а когда мы пришли в эту точку, я растерялась. Переключила ее внимание магазинами какими-то, а ночью плакала, вспоминала и искренне желала тебе всего самого плохого. Ты, кстати, через две недели после этого бой проиграл, — шмыгаю носом.

— Сработало, значит, — Рус ухмыляется и смотрит на меня. В какой-то момент вытирает слезы с моих щек. — Помню этот бой. Я тогда пропустил. Дважды, потому что мне показалось, что увидел в зале тебя.

Опускаю взгляд. Нервно скоблю ногтями коленку. Почему-то даже вслух произносить это стыдно, словно, если скажу, самой себе признаюсь в том, о чем поклялась не просто забыть, а сделать вид, что не было этого.

— Я была в зале, — шепчу, неуверенно поднимая голову.

Смотрю на Руслана и вижу, как быстро меняются эмоции на его лице.

— Яся же спросила про отца тогда, ну и я подумала, что, может быть, нужно сказать тебе… После боя как-то или, не знаю, — тру виски, взъерошивая волосы. — Предложить познакомиться с Ярославой…

— Что остановило?

— Я думала, ты знал о моей беременности. Видел меня с животом. Вот я и подумала в последний момент, если ты все знал, то с чего вдруг решишь сейчас знакомиться с дочкой? Ушла, а через час, когда приехала домой, узнала, что ты проиграл. Радовалась.

— Я в тот день думал, что крышей поехал. Не может так натурально мерещиться.

Руслан опускает лицо в ладони и растирает его быстрыми движениями.

— Извини, если пошатнула твою психику, — смеюсь.

— Почти, — он тоже смеется.

Смотрим друг на друга, и я чувствую, что мне стало значительно легче. Я будто отпустила какую-то часть прошлого, которая постоянно тянула меня назад и навешивала вину. Такую вину, от которой голову на плаху временами положить хотелось.

— По поводу дома, Насть…

— Руслан, не надо. Я не хочу жить с тобой под одной крышей, не хочу успокаивать Ясю, когда придется разъехаться. Пойми…

— Ты когда-нибудь вообще до конца дослушиваешь? — перебивает. — Я живу в городской квартире большую часть времени. Яське понравилось в этом доме, мне он особо не нужен, и я подумал сделать дарственную. Пусть это будет ее дом. Живите там вдвоем, плюс сад рядом, о котором мы с тобой говорили.

— Дарственную?

— Что-то типа материальной компенсации за эти шесть лет. Если ты думаешь, что меня не бомбит на эту тему, ошибаешься. Я чувствую себя лохом каким-то, который кинул своего ребенка и вообще никак не участвовал в его жизни.

— Это огромные деньги, Руслан.

— Это просто деньги, Настя. Как вернемся в Москву, с тобой свяжется мой юрист. Ну и жить вместе не придется. Я буду приезжать, как и приезжал, а Яське скажешь, что у меня много работы.

— Врать, да?

— А ты никогда не врешь?

— Стараюсь подавать дочке положительным пример. Наши с тобой отношения не в счет, — уточняю сразу, чтобы опередить его подколки.