Книга Бывшие, страница 34 – Мария Высоцкая

— Мама, хватит. Я давно выросла, — объясняю ей, как маленькому ребенку. — Сама уже мама. Поверь, я могу о себе позаботиться, — касаюсь маминого плеча и тепло ей улыбаюсь.

— Я волнуюсь, — шепчет, подойдя ко мне вплотную.

— Папа! Ты куда ушел?

Забежавшая на кухню Яська смещает фокус внимания всех присутствующих на себя. Мельком поглядываю на маму, которая отворачивается и касается пальцами кожи под глазами.

— Ладно, пойду в магазин схожу, — шепчет и быстрыми шагами выходит из кухни. Слышу, как через минуту хлопает входная дверь.

— О, мам, — дочка растягивает рот в улыбке. — Мы с папой зуб посмотрели, он точно не болит.

— Ну и хорошо, — киваю, — одевайся пока.

— Зачем?

— Мы едем к доктору.

— У меня не болит!

— Ясь, мы же с тобой договорились вчера.

— Я не хочу! — дочь топает ногой и уносится обратно к себе.

Шумно выдыхаю. Кажется, слишком рано я полюбила утро. Слишком рано…

Иду за Ярославой следом. Она, как только меня видит, дуется еще больше, а потом выдает:

— Я к папе жить уеду!

Опешив, оседаю на кровать. Меня словно приложили по голове чем-то тяжелым, после такого заявления. Воздуха в легких не остается. Раньше она ничего подобного не выдавала. Мы с ней вообще душа в душу жили, можно сказать. Да, она капризничала, но никогда не говорила таких страшных для меня вещей.

С такими настроениями у меня есть все шансы уйти для ребенка на второй план. Что я несу вообще? Бред же. Она не приз, за который мы боремся. Не пьедестал, но чувствую я себя сейчас именно так, как спортсменка, проигравшая важные соревнования.

Самой страшно от своих кощунственных мыслей.

Дочь дуется. Смотрит на меня как на врага, и я впервые в жизни не знаю, что ей сказать…

Хочется себя пожалеть. Я так старалась всегда. Так старалась, а теперь мой ребенок заявляет, что уедет жить к отцу, которого знает две недели.

Как же так?

Чувствую отчаяние и ярость. Мечусь между ними, абсолютно не понимая, куда могу сместить фокус внимания. Как сейчас выбрать безопасное русло? Что сказать дочке? Как не сделать хуже?

Смотрим с Ярославой друг на друга. Впервые вижу дерзость во взгляде этой маленькой девочки, и это опустошает еще больше. Неужели я вот так же смотрела на маму в пылу своих детских обид? Что она чувствовала в такие моменты? Боль? Опустошение? То же самое, что сейчас чувствую я?

Тру ладонями лицо, хаотично соображая, что делать теперь. Мысли кружат в голове стаей каркающих воронов. Но все, что мне сейчас хочется, — это сдаться. Сдаться, наорать на ребенка и высказаться о ее папочке не самым «лестным» образом.

Я превращаюсь в истеричку, и это пугает. Стискиваю зубы и смотрю на кисти рук. Идеальный маникюр, кольца и дрожь. Сжимаю пальцы в кулаки и прячу руки за спину.

— Ярослава, — басит Руслан.

Погрузившись в свои переживания я не заметила, как он пришел. Как давно он здесь?

Ярослава вздрагивает. Смотрит на Градова немного растерянно и мелкими шажками топает ко мне. Прижимается под бок тут же.

Он слышал ее слова? Если слышал, тогда странно, что так реагирует. На его месте я бы, наоборот, сейчас обняла Яську. Момент располагает, она ведь его боготворит теперь. Думаю, и сразу стыжу себя за такие мысли. Как и когда я вообще докатилась до таких размышлений? Что за необоснованная ревность на пустом месте?!