Книга Она моя зависимость, страница 17 – Мария Высоцкая

— Ты хотела поговорить, – напоминаю просто для того, чтобы взять передышку. Предохранители садятся. Дело идет исключительно на секунды.

Я очень хочу убедиться, что наше желание обоюдно. Что это не происки моего воображения и завтра она ни о чем не пожалеет.

Еся отрицательно мотает головой и, крутанувшись юлой, оказывается со мной лицом к лицу. Привстает на цыпочки, касаясь моих губ своими.

— Обними меня, крепко-крепко, – шепчет, прижимаясь все сильнее. – Я так хотела, чтобы ты меня обнял.

Сгребаю свою девочку в охапку и, приподняв над полом, тащу в спальню.

Ну вот и все, кажется, приехали.

— Андрей, там стена.

До кровати добираемся на ощупь.

Наверное, для Еськиного внутреннего комфорта верным решением будет не включать свет и здесь, но я так хочу ее видеть.

Упираюсь спиной в прикроватную спинку и вытягиваю руку вверх, чтобы зажечь ночник. Тонкая полоска желтого света рассеивается по комнате, открывая взгляду ее удивленные карие глаза и немного растрепанную копну рыжих волос, с которых я в ту же секунду стягиваю резинку.

Еся облизывает губы, смотрит смущенно. Ее напряжение можно считать невооруженным взглядом, а уж о том, что я чувствую его под своими ладонями, и говорить не нужно.

Окончательно высвобождаю ее из куртки и бросаю ту на пол.

Усадить Есю на себя верхом было отличной идеей. Она пропитывается мнимым чувством свободы, абсолютно не подозревая, что уже давно в ловушке. Хотя с этим можно поспорить…

Подцепляю локон волос, накручивая его на пальцы.

У нее красные, горячие щеки и такое громкое, отрывистое дыхание.

— Моя хорошая, – целую ее за ушком и слышу звонкий смешок.

— Щекотно.

Еся улыбается, по собственной инициативе снимает с себя свитер. На ней ярко-красный, полупрозрачный кружевной топ. Залипаю на этой картинке, рассматривая все до мельчайших деталей. Кайфую от предоставленного мне визуала и тяну ее на себя.

Получается резковато и немного грубо. Но мозги плывут под гнетом обстоятельств и силы желания.

Припечатываю ее губы мелкими поцелуями. Хочу, чтобы расслабилась. Чтобы не держала спину так, словно к ней привязали лом.

— Я никогда не хотел тебя обидеть, – шепчу, прижимая ее к матрацу. Теперь уже открыто беру инициативу в свои руки, наваливаясь сверху. – Прости меня, – снова целую, словно боюсь услышать отрицательный ответ.

Разбитую губу жжет. Но это мелочь по сравнению с тем, насколько сильно меня обуревают эмоции.

Грудная клетка вот-вот проломится от сердечных ударов.

— Я знаю.

Она выгибается чуть сильнее. Провоцирует.

Хочется зацеловать ее до смерти. Всю. Попробовать на вкус каждый миллиметр тела. Что я, в принципе, и делаю.

Трогаю ее. Обнимаю. Прижимаю к себе в страхе, что она способна испариться. На самом деле за эти дни я часто ловил себя на этом ощущении. Мне все время казалось, что вот-вот случится наша последняя встреча, после которой уже ничего нельзя будет изменить. Еси просто больше не будет в моей жизни. Она уйдет и не захочет вернуться…

— Я очень скучала, – ее ладони упираются в мои плечи. – Хотела тебя увидеть. Но мне было так страшно сделать первый шаг. Очень страшно.

Обуревающие меня эмоции стихают.

Чувствую себя полнейшим идиотом, потому что впервые в жизни испугался быть чуть настойчивее. Сделать этот чертов первый шаг.