Книга Она моя зависимость, страница 125 – Мария Высоцкая

— Муж, кажется, изменяет…

— Кажется?

— У нас все сложно… с самого начала. История долгая.

Оля с теплотой во взгляде смотрит на Майю.

— Какая она сладкая. И да, мы с тобой никуда и не торопимся…

Андрей

Пустые полки. Открытые створки шкафа. Тишина.

Первые минут десять я никак не мог поверить в то, что она ушла. Это казалось каким-то дурным сном. Чем-то отдаленно напоминающим реальность.

Полседьмого. Не опоздал, но все равно приехал слишком поздно.

Спускаюсь на кухню. Взгляд цепляется за рацию радионяни. До этого мелочь, на которую ты обычно и внимания-то не обращаешь. Сейчас же предмет, из динамиков которого уже не раздастся детский плач, потому что Майи дома нет.

Не вовремя. Снова не вовремя, Еся.

Сжимаю телефон жены в ладони. Зажигаю верхний свет и сажусь за барную стойку.

Быстро пробегаю взглядом по контактам, перепискам. Все подчистила. Просто сбросила все до заводских настроек.

Куда же ты сбежала, родная?

Удивительно, насколько ее присутствие в этом доме казалось обыденностью.

Сейчас главное – не делать резких движений. Спокойствие. Только все самообладание ускользает от меня со скоростью света.

Удар по столу. Твердая поверхность оставляет кожу неповрежденной. Чувствую небольшой дискомфорт, только и всего. Еще удар и еще. Зубы стиснуты.

Костяшки сбиваются. Выступают первые капли крови. Легче не становится, но состояние, будто я кусок намокшей ваты, неспособный ни на что, исчезает.

Мозг хаотично ищет пути решения проблемы.

Я злюсь на нее. Впервые в жизни я злюсь на нее настолько сильно, что не могу вменяемо думать. В башке только какие-то образы. Мысли путаются.

Ощущаешь себя тупым малолеткой в пубертате.

Стоп. Это все какой-то абсурд. Нужно собраться с духом.

Сдавливаю пальцами виски. Считаю про себя до десяти и незамедлительно набираю номер Ярика.

— Здорово, – открываю кран с холодной водой и засовываю руку под умеренную струю. – Спроси-ка у Олеси, она там не в курсе, случайно, где моя жена?

Царев пару секунд молчит, прежде чем воспроизвести слова, которые сам я вслух говорить не хочу:

— Ушла?

— Надеюсь, – достаю перекись, – что нет.

— По телефону можно пробить.

— Ты, Царев, наивный, она не дура, дома трубку оставила. Леське допрос лучше устрой.

— Спрошу. Хорошо, что позвонил, кстати. Шахманова нашли. Ты у него не один такой, кинутый. Будет суд. Бабла там немерено, он толком реализовать ничего не успел. Так что, думаю, свое вернешь.

— Радостно слышать. Позвони, если Леська что-то знает.

— Позвоню.

— До связи.

Заматываю сбитую руку полотенцем, с презрением осматривая валяющийся у лестницы букет. Нес, нес и не донес. Точнее, некому уже было дарить.

Кладу телефон перед собой, рядом с Есиным. Тоскливое сожаление медленно растворяется. Ему на смену снова приходит злость. Я так тонко ее чувствую. Она заполняет собой все мысли. В голове тысячи картинок. Я словно вижу, как Токарева выходила на улицу с ребенком и чемоданом. Как кинула на стол смартфон, а потом без сожалений села в такси. В моей голове это похоже на запись пленки, только освещенную в кислотно-красное.

Бесспорно, я не самый хороший человек, но такой финт с ее стороны – уже перебор.

Молчал из соображений ее же спокойствия. Что получил взамен? Пустые стены и предательство.

Но, что совсем не парадоксально, именно сейчас снежный ком проблем, собранных за последний месяц, кажется никчемным. Главная проблема была у меня под носом, но я упорно ее игнорировал. Оказывается, все у нас было плохо, мне же казалось иначе…