Книга Недетские игры, страница 45 – Мария Высоцкая

Склоняюсь над ее лицом и снова целую. Времени сейчас в обрез, но меня это мало волнует.

* * *

Божечки. Щеки горят.

Кирилл целуется с открытыми глазами. Я свои тоже не закрываю. Тону в его темных, но таких теплых омутах, понимая, что начинаю терять контроль над собой и ситуацией в целом.

Нежный шок. Так бы я это назвала.

Воздуха не хватает. Не дышу. Я просто забываю, как это делается. Только ресницами хлопаю.

Пальцами же вцепилась в его руки. Сначала это было намерением оттолкнуть, а теперь… теперь, кажется, наоборот.

— Кирилл, — бормочу еле связно. Слова тоже позабылись. В голове вообще пусто. Только пульсация от активно приливающей к лицу крови.

Кирилл запрокидывает голову. Забирает свои поцелуи, жестко лишая меня этой ласки.  При этом телесный контакт не разрывает. Все еще крепко удерживает меня за плечи.

Тишина становится громкой. Вдох-выдох.

— Я позвоню, — говорит, но слегка сбивается. — Когда приеду с работы, я позвоню, — теперь уже изъясняется уверенно и четко.

Еле заметно киваю и подаюсь вперед. Кирилл поддерживает меня за спину, помогает сесть.

— Хорошо, — смотрю перед собой. Бушманов остался позади. Я чувствую его взгляд, но повернуться прямо сейчас просто не в состоянии. — Пока, — взмахиваю рукой и тянусь к ручке на двери.

Из машины вылетаю на сверхскорости. В подъезд иду не оглядываясь. Сердце колотится так громко, что все соседи по этажу это эхо услышат.

В лифте тру щеки, да и лицо в целом. Пальцы все еще немного подрагивают, а эмоции переполняют.

Очень странные эмоции, мне кажется, я еще никогда ничего подобного не испытывала, чтобы вот так, до подгибающихся коленей…

В квартире незамедлительно бегу в ванную, даже не разуваюсь. Ополаскиваю лицо ледяной водой. Смотрю на свое отражение в зеркале. Щеки красные, волосы немного взъерошенные, а глаза шальные. Зрачки расширились, а радужка поблескивает, и это совсем не от воды.

— Мамочки, — шепчу в тишину и сползаю к полу. Несколько минут сижу практически неподвижно. Стараюсь прислушаться к себе.

Что я чувствую? Какие это эмоции?

Они мне нравятся? Я делаю все это не потому, что хочу насолить Олегу, или же от безысходности?

Сложно. Первые секунды сложно просто собраться с духом. Взять себя в руки и честно ответить на каждый из заданных самой себе вопросов.

Я даже хочу бросить эту дурацкую затею, но тишина и неподвижность будто тянут ко мне руку помощи. Дарят успокоение, а еще понимание, что Олег здесь совершенно ни при чем. Да, моя ранимая натура, конечно, внесла свою лепту, я снова проявила незащищенность. Какую-то наивную открытость к этому миру. К мужчине.

Может быть, это плохо, в свете событий последних лет, наверное, даже ужасно. Но я ведь хочу выздороветь, перерасти весь тот ужас, в котором жила последние годы. Страх жизни, который сама себе и навязала.

Кирилл хороший. Это единственная ясная мысль, которую я держу в голове после всего, что случилось за время наших с ним встреч. Ну и то, что никакая это не дружба, с его стороны точно.

А если Рита права? Если Кир просто решил закрыть гештальт? Поставить галочку напротив моего имени…

Эта мысль словно смола. Вязкая, липкая. Из нее сложно выбраться.

Настроение ухудшается. Все внутри клокочет. Я пытаюсь бороться с собой, с тем негативом, в который привыкла скатываться в течение всей жизни. Получается плохо. Настолько, что из глаз снова выступают слезы.