Книга Недетские игры, страница 109 – Мария Высоцкая

Раньше мне было сложно просить о помощи. Всегда казалось, что это унизительно, так воспитали. Папа воспитал. Привил эту истину, как Воланд: «Никогда и ничего не просите».

Но в моей сегодняшней ситуации разговор с мамой и ее упоминание о том, что тетя Галя как раз ищет жильцов в свою однушку, потому как сама еще в мае перебралась жить за город с концами, — стали спасением.

Так буквально за три часа я обрела новое жилье. И, между прочим, в пятнадцати минутах ходьбы от работы.

К счастью, мама не стала расспрашивать, почему я решила пожить отдельно. В этом плане она всегда была чрезмерно тактичной. На первых порах мне даже хотелось, чтобы она проявила чуть больше интереса. Будучи помладше, я часто, внутри себя, обвиняла ее в холодности. Но на деле она просто никогда не переступала чужие личные границы. Ведь стоит мне только рассказать ей, поделиться, как она сразу же откликнется и никогда от меня не отвернется, что бы со мной ни происходило.

Размешав сахар в чашке, перещелкиваю канал, залипая в какой-то ситком по тв.

Когда в дверь звонят, я чувствую тревогу и, конечно же, настораживаюсь.

На носочках крадусь к двери и заглядываю в глазок. Когда вижу стоящего на площадке Кирилла, охаю и прилипаю спиной к стене, крепко прижимая сцепленные в замок ладошки к сердцу.

Как он меня нашел?

Тянусь чуть подрагивающими пальцами к замку. Щелчок затвора слышу как в тумане.

Бушманов уверенно перешагивает порог, прикрывая за собой массивную железную дверь. Тетя Галя всегда радела за свою безопасность, поэтому вмонтировала сюда настоящую бункерную дверь.

— Помешал?  — Кирилл осматривается.

— Откуда ты узнал, где я?

— Ты забыла на кровати листок с адресом. Между стеной и подушкой.

Балда! Я же записывала данные, разговаривая с мамой по телефону. Поставить на громкую и занести все в заметки на смартфоне ума не хватило. Как и на то, чтобы выкинуть эту чертову бумажку.

— Если ты приехал меня переубеждать, то не стоит. Нам правда лучше жить отдельно, пока, — добавляю уже менее решительно. — Все развивалось слишком стремительно и неправильно, Кирилл.

— Что такое правильность? — уголки его губ заостряются в улыбке.

— Ты понимаешь, о чем я говорю. Не ерничай.

— Понимаю, — отвечает на выдохе. — На самом деле я приехал удостовериться, что у тебя все хорошо. Ты исчезла не предупредив.

— Я оставила записку.

— Могла хотя бы позвонить. Я беспокоился и записку нашел не сразу.

— Ты же гениальный сыщик, — улыбаюсь без какого-либо желания его постебать. Я правда так думаю. Кирилл хорош в том, что он делает.

— Даже у гениев бывают промашки, — поддерживает мой веселый тон.

— Записка, потому что я… Мне сложно все это проговаривать. Вот как сейчас, — закусываю губу. — Слова путаются, и уверенности сразу как-то меньше.

— Понял. Чаем угостишь?

— Если только чаем, — делаю шаг в сторону кухни, но резко притормаживаю. Кирилл, не ожидающий, что я остановлюсь, впечатывается мне в спину. — А вообще, наверное, ты был прав, и нам нужно договорить.

Киваю своим же словам и продолжаю движение. В кухне достаю еще одну чашку и ставлю ту на стол. Наливаю заварку, кипяток и забираюсь на стул с ногами.

— Мне не нравится Тая, — пытливо смотрю на Бушманова, но он молчит. Только вешает свою куртку на спинку стула.