Книга Будет больно, моя девочка, страница 82 – Мария Высоцкая

Улыбка сползает с моего лица, а кожа холодеет.

Мейхер собственной персоной. Он тоже здесь. Стоит в этом долбаном проходе и крутит головой. Заметив меня, ядовито улыбается и двигает в нашу сторону. Весь в черном, с зачесанной назад челкой и вот этой дурной походкой, словно он снизошел до всех здесь присутствующих.

На автомате сжимаю пальцы Ника в ответ. Он замечает перемены на моем лице, хмурится, оборачивается.

— Ты его знаешь? — спрашивает, стискивая мои пальцы.

Киваю. Сглатываю ком, застрявший в горле, и размыкаю губы.

— Одноклассник.

Арс тем временем уже бахается на кресло, стоящее рядом с моим.

— Привет, моя любовь, — произносит громко.

С ухмылкой смотрит на мою ладонь, сжатую Никитой, и резко выдирает мою руку из его захвата.

— Я тебе телефон принес, — кидает на стол мой смартфон. — Ты вчера у меня забыла. Поругались. Я извиняться приехал, — смотрит на Ника, говорит явно тоже ему. — У Майи скверный характер, поэтому прости, чувак, но тебе тут ничего не светит. Правда? — закидывает руку мне на плечо. — Накосячил, признаю. Хочешь, бахнусь на колено? — теперь уже смотрит на меня. — Скажи что-нибудь, моя любовь.

Он выделяет это обращение интонационно. Намеренно так делает. Это я его так назвала вчера в доме, я начала первой…

— Ты офигел, Мейхер? — сбрасываю его культяпку. Смотрю в темные зрачки этого гада и вот-вот взорвусь от переполняющего гнева. Что он себе позволяет вообще?!

— Я?

Арс удивленно приподнимает брови.

— Это ты сидишь здесь с каким-то поцем. А еще вчера…

Никита в этот момент поднимается из-за стола.

— Май, думаю, вам стоит разобраться наедине.

— Ник, я…

— Все нормально.

Дмитриев бросает взгляд на Мейхера, а потом снова переводит его на меня, улыбается.

С одной стороны, я очень хочу уйти с ним, с другой, остаться с Мейхером наедине и выцарапать ему глаза, устроить скандал, убить на месте. Поэтому и остаюсь.

Оба смотрим Нику в спину. Сглатываю и тянусь за своим кофе. Крепко сжимаю ручку чашки и не раздумывая опрокидываю ее Арсу на брюки, аккурат между ног.

— Упс!

Вздыхаю, поджимая губы.

* * *

К слову, кофе холодный. Впервые жалею о том, что имею привычку пить его со льдом.

Поворачиваю голову. Заглядываю Арсу в глаза. Он в шоке. От мерзкой улыбочки и следа не осталось.

Такой взгляд у него сейчас, что разумная часть меня подсказывает уносить ноги, конечно. Только вот та, что затеяла все это, не согласна. Ни разочка.

— Панкратова, ты офигела? — Мейхер моргает, переводит взгляд на свои штаны. По факту там ничего не видно практически. Он в черных джинсах. Жаль…

— Что-то не так, моя любовь? — улыбаюсь. — Сенечка, я тоже очень, ну просто очень рада тебя видеть. И кстати, читать чужие переписки — моветон. Ты знал?

— Зубы мне не заговаривай, — Арс рывком придвигает свое кресло ближе. Звук скребущих по полу ножек выходит убийственно мерзким. Кажется, что все люди в радиусе километра на нас сейчас обернулись. — Очень хочется тебя придушить, Майя, — переходит на шепот.

Вздохнув, вытягиваю шею.

— Пожалуйста, все для тебя.

Мейхер бесится еще больше. Так и сидим как два дурака за этим столом. Напряжение колоссальное. Атмосфера вокруг как в триллере. Вот-вот откуда-то еще выстрелит.

— Я запомнил, — цедит сквозь зубы.

— Я тоже, — прищуриваюсь. — В следующий раз кофе будет горячим.