Книга Будет больно, моя девочка, страница 47 – Мария Высоцкая

— Я тебя сейчас брошу.

— Не страшно, — заливается смехом. — Ты зачем вообще приехал? — орет на всю улицу, продолжая смеяться. — Думаешь, я переманю твоего брата на сторону добра?

— Замолкни уже.

— Думаешь, да?

Она продолжает хохотать, привлекая к себе еще больше внимания.

— Раз ты сегодня проявил благородство и купил мне пластырь, то точно должен извиниться перед девушкой Марата, Арс. Точно должен.

— Я. Никому. Ничего. Не должен, — проговариваю все это ей в лицо, скинув Майю на землю.

Панкратова балансирует на своих каблах, преспокойненько держась за мои плечи.

— Это я уже слышала, — растягивает губы в улыбке.

Просто непробиваемая девка.

Бесспорно, я приехал сюда, чтобы выяснить, что у Марата с ней за секреты от меня. В последние месяцы он и правда ходит как пристукнутый. Максимально отстраненный. Не помню, когда мы последний раз вообще говорили с ним больше десяти минут. Это напрягает. Как и его ни с того ни с сего проснувшийся интерес к Панкратовой.

Где-то глубоко внутри желание Марата познакомить эту свою Таю с Майей, а не со мной, оставляет болезненный отпечаток. Мы с детства были вместе. Никаких секретов. Никаких конфликтов.

Все, что сейчас происходит, выбивается за рамки моей привычной реальности.

— Все же советую подумать. — Майя переступает с ноги на ногу, морщит нос и вытаскивает из сумки смартфон. Открывает приложение такси. — Готово. Пять минут. Спасибо, что помог, — делает шаг назад, прижимая сумку к груди.

— Ага, — киваю, фокусируя взгляд на дороге.

Наконец-то между нами повисает долгожданная тишина. Майя крутит головой в ожидании такси. Скольжу взглядом по ее ключицам, выпирающим из-за спущенного по плечам пиджака. Медленно поднимаюсь выше. Фокусируюсь на ее прикушенных губах.

— Моя машина!

Смаргиваю накатившее оцепенение.

Панкратова тем временем идет к тачке. Открывает дверь, машет мне рукой и юркает в салон.

Хмурюсь. Сглатываю и, тряхнув башкой, замечаю, что моя машина тоже подъехала.

* * *

В дороге провожу как минимум час. Мозг все это время взрывается от мыслей. Что это вообще такое было?

Моргаю. Хаотично воспроизвожу все события, начиная с моего прихода в ресторан, по памяти. Видеоряд замедляется именно в тот момент, когда я закидываю Панкратову на плечо.

Пытаюсь понять эмоции, которые испытывал в то мгновение. Докопаться до истинных чувств. Осознать. Но из раза в раз напарываюсь на бетонную стену, от которой все мои вопросы отскакивают на каких-то сверхскоростях.

Подсознание выуживает из потока сознания фрагмент, когда Майя прикусывает нижнюю губу и откидывает волосы за плечи. Она не видит, что я за ней наблюдаю.

Хаос лишь разрастается.

Смотрю на свои руки. Ладони вспотели. Сжимаю пальцы в кулаки и откидываюсь затылком на подголовник. Через два светофора будет перекресток. Там водитель свернет налево и въедет на территорию частной клиники.

Если бы я был обычным посетителем, в такое время внутрь меня никто бы уже не запустил.

Вылезаю из тачки. Поднимаюсь по ступенькам и попадаю в просторный холл. Администратор знает меня в лицо. И меня, и Марата. Мы бываем здесь как минимум раз в неделю. Но обычно чаще.

Киваю Дарье и захожу в лифт. Третий этаж. Длинный коридор. Белая, как и все здесь, дверь. Толкаю, переступаю порог.

В палате горит ночник. Писк аппаратов звучит уже обыденно. Последние два года точно. Поначалу я приходил сюда и постоянно ждал, когда Олька очнется. Искренне в это верил, несмотря на то, что врачи с самого начала поставили неутешительный диагноз.