Книга Будет больно, моя девочка, страница 2 – Мария Высоцкая

Сама на нервах. Все еще потряхивает. Это все адреналин — знаю. Нужно успокоиться, и ресурса, чтобы слушать Клима, у меня сейчас нет.

— Майя, опаздываешь, — журит классная, как только я открываю дверь.

— Простите, — опускаю взгляд и занимаю свое место, все еще пребывая в тотальном шоке.

— Я понимаю, что вы у нас звезды, выпускной класс, но первое сентября и торжественная линейка были вчера. Просыпаемся, настраиваемся на работу и не опаздываем, — бросает взгляд на меня. — Год будет сложный. К тому же у нас новенькие, а мы образцово-показательная гимназия и должны подавать хороший пример.

— Новенькие? — оживает Денисов. — Хоть бы девчонка! — мечтательно вздыхает.

— Тоха, тебе все равно ничего не светит! — ржет Пущин, и его смех подхватывает весь класс.

— Тишина! — классная поправляет свои очки в ярко-голубой оправе. — Прошу любить и жаловать, — указывает на дверь, и класс замолкает.

Бросаю незаинтересованный взгляд на новоприбывших, и сердце в пятки падает. Это он. Он. Тот хулиган.

Пока мой организм пытается найти хоть какую-то точку опоры, новенькие переступают порог. Их двое, и они похожи. Братья?

— Мейхер Арсений, — классная смотрит на того самого подонка, — и Мейхер Марат, — расплывается в улыбке перед вторым парнем. — Ребята к нам из Лондона.

В классе тут же начинаются перешептывания. Растерянно озираюсь по сторонам, чувствуя гнев от того, сколько внимания к себе привлекли эти парни. Ведь, судя по тому, свидетельницей чего я стала в коридоре, это не те люди, с которыми стоит иметь дело.

— Ребята, класс у нас дружный, поэтому думаю, что проблем с адаптацией не будет.

— Мейхер? — слышу шёпот Понамаревой за спиной.

— Тот самый Мейхер, который олигарх? — бормочет моя Вера.

— Точно! — восклицает Антон. — Металлург.

Замечаю улыбку на лице Марата. В отличие от своего братца, выглядит он достаточно безобидно. Чисто внешне даже располагает, а вот второй очень даже отталкивает. Один взгляд чего стоит. Холодный, дерзкий, из-под бровей. Словно ему здесь все должны. Правда, наши девчонки, судя по улыбкам и смешкам, имеют совсем другое мнение на этот счет.

— Майя у нас староста, так что, если не нашли меня, по всем вопросам можете смело обращаться к ней. Она поможет. Правда?

Моргаю. Всматриваюсь в лицо Марты Витальевны. Она обо мне говорит?

Киваю, крепко сжимаю в руке карандаш. Честно, очень хочется запустить его в этого новенького!

— Ну и хорошо. Ребята, занимайте свободные места, а я быстренько распишу план занятия.

Пока Голубева отвлекается на доску и пишет тему урока, новенькие рассаживаются. Проходят вглубь класса. Выдыхаю. Я сижу за первой партой. Одна. Мою Веру отсадили еще в конце прошлого года из-за нашей с ней болтовни.

— Ну привет, Майя, — слышу шепот над головой. — Я присяду?

Не успеваю сориентироваться, а моя сумка, лежащая на соседнем стуле, перемещается на парту.

Медленно сдвигаю ее на край, а потом так же медленно вешаю на крючок на торце парты. На инстинктах отодвигаюсь подальше, но это не спасает. Меня все равно накрывает его темной энергетикой.

Мейхер задевает носком кроссовка мою туфлю и с интересом наблюдает за реакцией. Его взгляд вот-вот прожжет дыру у меня в виске.

На секундочки прикрываю глаза, делаю вдох и только потом поворачиваю голову. Сталкиваюсь с ним взглядами. Мейхер выхватывает карандаш из моих пальцев, прищуривается.