Книга Будет больно, моя девочка, страница 123 – Мария Высоцкая

— Правда? — Майя оживает, возвращает поднос на стол, а себя на стул. — Ничего себе. Вот это он дает, — улыбается, распахнув глаза шире. — Я в шоке. Это прикольно. Очень.

— Ага, уписаться от радости можно. Че там с твоей бабкой? Выставили ее?

— Нет, но папа провел с ней воспитательную беседу, ну и сказал все ее слова делить на миллион.

— Ммм. Очень эффективно, — закатываю глаза.

— Увидим, — Майя пожимает плечами и вонзает вилку в пирожное. У нее на подносе только чай и какой-то десерт. — Слушай, ты извини, что я на тебя все так свалила и мама к вам домой поехала… Тебе влетело, наверное, да? Я не хотела, просто… Извини, в общем.

— Я же уже говорил, что мне ровно, а родителям пофиг.

— Да, говорил, но мало ли…

— Опоздала ты с извинениями. Почти на неделю. Держать меня в ЧС тоже входит в этот комплекс раскаяния?

— Где хочу, там и держу.

— Я так и понял. А вообще, если правда хочешь извиниться, пошли в кино.

— В кино?

— Ага. Сегодня. После школы.

Майя скребет ногтем по столу, рассматривая свой двигающийся палец, а потом кивает.

— Ладно. Но без рук. И без губ.

— Окей. Если сама не попросишь.

— Облезешь, Сенечка. Облезешь!

* * *

Переминаюсь с ноги на ногу и как минимум десятый раз за последние двадцать минут проверяю время. Я приехал вовремя, теперь стою на улице недалеко от кинотеатра, где мы с Панкратовой договорились встретиться. Один, как полный дебил.

Наш киносеанс по обоюдному согласию был перенесен на семь вечера. Но идея, естественно, была не моя, Майе вдруг показалось, что после уроков нам просто жизненно важно закинуть домой школьные шмотки.

Подозрений, что Майя вообще не придет, с каждой последующей секундой становится только больше. Позвонить или написать ей я не могу, потому что по-прежнему валяюсь у нее в ЧС. Остается надеяться только на ее сознательность и на то, что эта девчонка умеет держать слово.

Хорошо, что идею с цветами, которую как бы между делом закинул Влад, я отмел. Иначе бы стоял тут как полнейший кретин. Один с веником в обнимку.

Кручу башкой по сторонам. Майи по-прежнему нигде не видно. Вытаскиваю телефон и сажусь на лавку неподалеку. Еще десять минут, и свалю. Я ей не собачка, чтобы покорно ждать. Ни за что. Отпинываю от себя валяющийся под лавкой камень, прокручивая в голове весь день. Злость на Марата по-прежнему никуда не делась. Я вымещал ее на каждом сегодня. Учителя, одноклассники, предки. Все. Кроме самого Марата и… Майи.

Даже сейчас, когда эта коза откровенно меня игнорирует, продолжаю ее, именно, покорно ждать. Из-за гребаного спора? Дался мне этот спор вообще. Резко поднимаюсь на ноги, но меня мгновенно прибивает обратно.

Шлейф знакомых духов тянется по ветру, опережая свою хозяйку. Поднимаю голову, Панкратова топает прямо сюда. Ей осталась всего пара шагов.

— Привет, — взмахивает рукой. — Прости, мы в пробку с мамой попали. Небольшую.

— Могла предупредить, — выпрямляюсь. Рассматриваю ее. Майя выглядит как в тот день, когда пришла вызволять меня из спортзала. Вся такая зефирная. Белое пальто, практически в тон замшевым казакам, и бледно-розовое платье длиной выше колен.

— Я тебе написала.

— Да?

Я залип. Подтормаживаю конкретно, поэтому, когда снимаю телефон с блокировки, чуть не роняю его на землю. Крепче сжимаю его в руке, проверяю мессенджер.