Книга Реверанс судьбы, страница 62 – Мария Высоцкая

— Ты хочешь, чтобы я покричала? Хорошо, я покричу

— Не здесь, - покосился в сторону спальни.

— Губу закатай. Хотя, думаю, тебе не составит особого труда взять то, что ты хочешь силой,- в глазах вспыхнули огоньки, а миролюбие сменилось высокомерием.

— Не начинай

— Почему? Мне кажется, это самая животрепещущая тема.

— Я извинялся.

— Вы только посмотрите на него, он извинялся. Действительно, и как я могла забыть-то.

— Вера,- перехватил её ладонь,- я знаю, что обидел, напугал тебя, знаю. Но что я должен сделать, чтобы ты поняла, что этого больше не повторится? Ты злишься…

— Я злюсь, Артём, я злюсь… а знаешь, почему я не могу забыть, потому что вместе с извинениями, и словами о том, что ничего не повторится, ты делаешь все с точностью до наоборот. Ты поженил нас, но ты даже не спросил, хочу ли я этого. Понимаешь, ты все решил один.

— А что мне было делать, если ты не слушаешь? Не хочешь ничего слышать и понимать

— Как и ты.

— Я боюсь тебя потерять. Один раз я уже имел глупость отпустить тебя сам

— Бросить.

— Нет. Это не так, я тебя не бросал. Это была вынужденная мера.

— Я чуть умом не тронулась, чуть не сдохла… а ты говоришь, вынужденная мера.

— И, несмотря на это, ты стоишь здесь, передо мной, живая и, вроде, в своем уме. Красивая, добившаяся многих высот…

— Это намёк, что ты все сделал тогда правильно?

— Не совсем, но, в принципе, да

— Ты серьёзно?

— Я не знал, что могло бы быть со мной тогда, и мне не сильно хотелось, чтобы ты стала свидетелем либо того, как я сдохну, либо того, как меня посадят лет на двадцать. Тогда все было иначе, мне вообще не нужно было иметь с тобой отношений для твоего же блага. Но я решил, что самый ох*уенно везучий. Зря

Вера не улыбалась. Просто смотрела в его глаза. Его темные и когда-то такие пугающе ее глаза. Почему-то сразу вспомнилось то утро в кафе. Они сидели с Алькой, а она сразу почувствовала, что на неё смотрят. Тогда он вызвал в ней бурю эмоций. От страха до какого-то таящегося внутри неё восхищения. От него веяло силой. А потом эта сила обернулась против них.

— Мне жаль, что все вышло так, но я никогда не пойму всей глубины твоей боли, даже если захочу; я вижу все не так, как ты.

— Это я уже поняла,- вздохнула, но от этого вздоха веяло облегчением. Словно с плеч медленно скатывался груз и обида всех этих лет

— Ты сказал, что все это время слонялся вокруг меня… ты имел в виду последние месяцы или…,- затаила дыхание

— Или. Я должен был быть уверен, что с тобой все в порядке.

— Ты два года знал, где я, и ни разу не пришёл?- по щеке прокатилась слеза,- ты эгоист. Ты самый отвратительный человек на земле.

— Я знаю, родная, знаю

Вера поднялась из-за стола, быстрыми шагами перемещаясь в спальню. Её душили слезы от понимания того, что он мог бы прийти раньше, они могли бы все наладить раньше. Она бы простила его. Она и так его простила.

— Не плачь,- обнял за плечи, прижимая в груди,- мне даже нравилось, когда ты строила из себя стерву.

Вера обернулась, смотря на него удивленно.

-Что? – коснулся пальцем кончика ее носа,- Ты тогда не рыдала и была готова отсечь мне голову.

— Я и сейчас не против,- рассмеялась, прижимаясь к его груди.

Артем стиснул ее в объятиях, понимая, что это первая обоюдная, правильная близость за последнее время.