Книга Реверанс судьбы, страница 30 – Мария Высоцкая

— Это она про меня, да? – взревела, привлекая к себе внимание,- Кто ты такая вообще? Ты хоть знаешь, что это платье стоит целое состояние! – схватила Алиску под руку,- ты посмотри на нее, что она вообще возомнила о себе?

— Знаю, я открывала эту коллекцию, и, скажу по секрету, критики ее восприняли очень холодно.

Пока Анна сверлила ее ненавидящим взглядом, к их «кружочку» примкнул Старков.

— Вы чего разорались? – одним голосом встряхнул обеих за шкирки, изрядно поубавив обороты скандала.

— Тема, это девица – сущий кошмар!- театрально кинулась к нему, вцепляясь в плечо, - Алиса, милая, я никогда бы не подумала, что у тебя такие друзья,- почти со слезами на глазах.

Артем нахмурился, как бы давая сестре понять, что пора заканчивать представление.

— Ань,- обняла ту за плечи,- идем в дом, не плачь.

Девушка лишь громче захныкала, строя из себя жертву.

— Вера,- Хартманн притягивает Кораблеву к себе, растирая ей плечи и привлекая к ним интерес Артема,- все хорошо? Что случилось?

— Обычное недопонимание, не обращай внимания,- шипит сквозь зубы, злобно смотря на Артема.

— Тебя трясет,- подмечает шёпотом, чувствуя дрожь ледяных пальцев.

— Нормально все, я же сказала,- вырывает свою ладонь, сжимая пальцы в кулак,- расслабься, мне нужно в туалет.

— Я провожу,- волочится за ней.

— Я сама,- повышает голос, а потом быстро уходит прочь.

Старков смотрит ей в след с минуту, а потом бесцеремонно идет следом.

В дом она, конечно же, не заходит. Огибает его, усаживаясь на скамейку в саду. Руки, и правда, дрожат. У нее так всегда, сколько бы брони она не наращивала, так и не научилась скандалить. Ее маска непоколебимости стойко приклеивается к лицу, но внутри ее трясет от жуткого, липкого страха и растерянности. Она до сих пор так и не знает, что делать в таких ситуациях, как побороть этот внутренний, не щадящий ее ад.

Опускает лицо в ладони, чтобы хоть немного прийти в себя.

— Железная леди пустила слезу?

Вера вздрагивает, поднимая лицо, Старков стоит прямо перед ней.

— Не дождетесь. Чего надо?

— Не груби.

— Я еще даже не начинала, Старков.

— А мне кажется иначе.

— Покрестись. Вдруг поможет и перестанет мерещиться всякая чушь. А лучше – святой водичкой полейся.

— Смешно,- присаживается рядом.

Вера чуть ли не отскакивает в сторону, но это совсем не удивительно.

— Ты все-таки пришла сегодня…

— А не должна была?

— Я знал, что ты не струсишь. Рад, что ты здесь.

— Мне лестно. А сейчас, думаю, лучше вернуться.

— А поговорить?

— А есть о чем?

— Найдем. За столько лет, и не найдется темы?

— Отстань, Старков. Иди к жене,- устало.

— К кому, прости?

— К Анечке своей вали, желаю счастья и семейного благополучия.

Сказав это, быстро поднимается на ноги, уже собираясь уйти прочь. Но Артем успевает схватить ее за руку, в одно движение притягивая к себе. Пока она рассекает собой воздух и расстояние между ними, Старков выпрямляется, получая ее в свои объятия.

— А теперь поподробнее.

Верка тушуется, всем телом ощущая его тепло, и одновременно ненавидя себя за то, что ей приятны его касания. Это какое-то сумасшествие. После всей этой боли, после всей той грязи, куда он окунул их с головой, она теплится в его объятиях, забывая обо всем. Это болезнь, клиника, это до безумия неправильно, так быть не должно, кричит сама себе, неотрывно смотря в его темные и такие пугающие глаза. Его глаза – это пропасть. Ее пропасть. Если один раз тебе суждено было в нее заглянуть, ты не выберешься оттуда уже никогда. Она продолжает смотреть на него, проклиная себя за свою слабость, никчёмность. Она вновь, как и несколько лет назад, не может дать ему отпор, не может сопротивляться, она вновь больная, повернутая на этом человеке, мазохистка.