Книга Боюсь тебя любить, страница 82 – Мария Высоцкая

— Ты ни в чем не виновата.

— Я так за тебя боялась, – сжимаю его руку, но не чувствую никакой ответной реакции. Не сиди я на стуле, точно бы грохнулась на пол, потому что дрожат колени. Я вся дрожу. Паника нарастает.

Это молчание убивает. Оно распарывает вены острым лезвием, лишая права на жизнь.

Уверена, что в его голове уже родилась мысль. Он четко знает, что мне скажет. Знает, но продолжает молчать, словно собирается с духом.

— Мне предложили другую работу. Не в Москве.

Чувствую, как он сжимает мои пальцы. Крепко.

— Хорошо. Это же хорошо?

Ваня наконец смотрит в мои глаза. Проводит большим пальцем по тыльной стороне ладони, а у меня внутренности леденеют. Я чувствую эту надвигающуюся неизбежность.

Все ясно без слов.

— Ты не можешь… – шепчу.

Кто бы что ни думал, но я не дура. Все я понимаю. И то, что он собирается мне сказать… Одна лишь мысль о расставании разрушает все мое существо. Стирает в мелкую крошку.

— Я могу, Наташа. Последний год был…

— Счастливым?

Знаю, что выгляжу ненормальной, которая цепляется за тонкую соломинку, что вот-вот надломится.

— Так больше не может продолжаться. Кто-то уже должен решиться разорвать этот порочный круг.

— Все будет иначе, слышишь? Теперь все будет по-другому. Хочешь, я откажусь от всех контрактов? Буду ждать тебя дома, готовить ужины… рожу ребеночка…

— Не нужно ничем жертвовать ради меня.

Токман разрывает наш контакт. Убирает свою руку. Становится холодно, невыносимо холодно. Будто он не руку убрал, а сердце мое выдрал, со всеми артериями.

— Проще все сломать, да? Разрушить? Я думала, ты умер. Я несколько часов считала тебя мертвым. А потом почти месяц не знала, придешь ли в себя… Как ты можешь? После всего?

— Все и так сломано, Тат. Мне жаль…

— Значит, ты решил?

— Я решил. Поверь, у меня было много времени до того, как я оказался в этой палате, – обводит помещение взглядом. – Это не спонтанная прихоть, это взвешенное решение. И я очень хочу, чтобы ты приняла его без грязи. К тому же это не последний мой контракт... Разве ты хочешь снова жить в страхе? Раз за разом?

Он говорит, а у меня шум в ушах. Звуки сливаются воедино.

— Хорошо.

Покорно киваю. Смотрю на него и не верю, что это происходит с нами.

Щеки снова мокрые. И губы дрожат. Зуб на зуб не попадает, меня будто на сорокаградусный мороз вытолкнули.

Освежили по полной.

— Больно, Ванечка. Очень больно, – шмыгаю носом, медленно расправляя плечи. – Ты поставил эту точку один. Меня ты не спросил. Мог бы сообщить по телефону и не тратить время. У меня его и так всегда мало.

— Теперь станет больше.

У него звонит телефон, и он сразу берет трубку. Отвечает на звонок, словно меня тут нет.

Будто я не сижу напротив его кровати, захлебываясь слезами.

Боже, как жалко я выгляжу.

Крепко сжимаю в руках куртку и направляюсь к двери. Почему-то кажется, что, как только я коснусь ручки, Ваня одумается. Скажет, что погорячился, что это бред…

Но он не говорит. Он позволяет уйти. Даже внимания не обращает, что я перешагнула порог. Вслед не смотрит.

Хотя вряд ли это можно назвать походкой. Скорее, я волочу свое тело, изо всех сил стараясь не рухнуть прямо здесь.

Навстречу, конечно же, попадается Аня. Только ее противной рожи мне сейчас не хватало для полного счастья.

— С вами все хорошо?