Книга Боюсь тебя любить, страница 53 – Мария Высоцкая

Толкаю дверь, и мы проваливаемся в темноту.

Чувствую ее под собой. Трогаю и окончательно теряю рассудок.

Трель дверного звонка все портит. Кто-то слишком настырный. Раздражаюсь, упираясь ладонью в матрац.

Тата закусывает губу, не вижу этого, но почему-то полностью уверен, что она так делает.

— Это Сонька, мы договорились, что она заедет, – вкрадчивым шепотом. – Прости. Я не знала, что ты приедешь…

Азарина сползает на пол. Начинает суетиться. Поправляет на себе одежду.

Сама стоит вся запакованная, а с меня успела стащить рубашку.

— Ваня, оденься блин! – недовольничает, стоя уже в дверном проеме.

Слышу, как звонит ее телефон, и заваливаюсь обратно на кровать.

— Открываю, Соня, уже открываю.

Пока Татка копошится в прихожей, пялюсь в темный потолок.

— Сонечка, тут такое дело…

Но вместо ответа Комарова обливается слезами. Хрюкает там что-то, фиг разберешь.

— Что случилось? Соня?

Не вижу, что там происходит, но то, что Сонька прочесала на кухню, ясно и без картинки. Топает как слон.

Застегиваю пуговицы на рубашке и убираю галстук в карман брюк.

— Чего воем? – подпираю плечом косяк.

Комарова всхлипывает и поднимает на меня свои красные глаза.

— Ваня! – Татка сжимает губы в тонкую полосочку.

— Рассказывай, кто козел и кто тебя бросил?

— Не бросил. Я сама ушла. Узнала, что у него жена есть и ребенок. Узнала и ушла. Боже, я чуть такое не натворила. Тата, я две недели встречалась с женатым мужиком.

— Ну ты ж не знала…

— Все равно. А он… он меня замуж звал.

— Через неделю? – закатываю глаза, усаживаясь на стул. Вот просто аут. – Комарова, ты в каком вообще мире живешь?

— Ваня…

Тата снова шикает и делает шаг в сторону подружки. Да щас. Перехватываю ее руку и тяну к себе. Усаживаю на колени.

— Сиди уже, – чуть крепче сжимаю ее руку.

Азарина недовольничает, но через пару минут расслабляется.

— Хорошо, что вы не ругаетесь.

— А должны? – смотрю на Комарову в упор.

— Ну, я думала, опять лаяться будете из-за контракта.

— Какого контракта?

Сонька чуть вытягивает шею и принимается активно размешивать сахар в кружке.

Пока не догоняю, что происходит. Чувствую только, что Азарина вся сжалась. Сидит, как нахохлившийся цыпленок.

Перевожу взгляд на часы, а Комарова профессионально меняет тему. Разглагольствует о своем бывшем и его жене.

Сидеть здесь и выслушивать эти бредни нет никакого желания. Все равно с Азариной наедине не остаться. А хочется жесть как.

— Проводишь? – касаюсь Таткиной спины.

— Да.

В прихожей Тата смахивает с моего плеча несуществующие пылинки, улыбается.

Но как-то неискренне. Натянуто, что ли.

Поправляю китель и достаю из шкафа шинель.

— Кстати, Симка звонила, – Азарина отталкивается от стены и замирает за моей спиной. Мы смотрим друг на друга через зеркало. – Серёгина бывшая. Мы с ней дружим. Звала на день рождения. Каламбур, но Малышева родилась двадцать третьего февраля, – трогает мои плечи, но нет в ее жестах уверенности. Дерганая вся. – Слушай, а у вас выходных на эти даты не намечается?

— Пока не знаю. Что Сонька имела в виду? – Не нравится мне, как она себя ведет, чувство, будто хочет, чтоб поскорее ушел.

— Что?

— Про контракт.

— А, это, – рассматривает свои ногти, – ну, я подписала контракт на три года. И если после распределения ты уедешь, нам, скорее всего, придется расстаться.