Книга Боюсь тебя любить, страница 48 – Мария Высоцкая

— Еще как покормила, – скольжу пальцами по ее животу.

— Ой, я совсем забыла тебе рассказать, завтра вечером еду на один лейбл. Я отправляла свои записи, и, кажется, им понравилось. Представляешь?

— Это хорошо.

Я слушаю, что она говорит, но при этом просто не в состоянии оторвать взгляд от ее шевелящихся губ.

— Ваня, – хохочет, щелкая меня по носу, – разговаривай со мной!

— Разговариваю.

Хотя на самом деле меня медленно вырубает. Эта неделя выдалась не самой легкой. Я бы сказал, наоборот. Мне нужен был увал, поэтому приходилось стараться больше, чем обычно.

— Спишь, да?

Чувствую ее прикосновение уже сквозь дрему.

— Нет.

— Спишь, спишь.

Таткин голос затихает, и наступает темнота. Мне кажется, проходит совсем немного времени, прежде чем стены и мое сознание содрогаются от громкого крика:

— Ваня, мы проспали. Ты опоздаешь в академию.

Открываю глаза, автоматически глядя на часы. До конца увала полчаса. Вернуться вовремя я уже не успею.

— Прости, прости. Я тоже уснула. Нужно было поставить будильник.

Татка носится по квартире в задранной по одному краю юбке и неаккуратно заправленной в нее футболке.

— Давай я поеду с тобой. Скажу, что ты меня от хулиганов спас… не знаю… – расстроенная, садится на край кровати.

— Не сходи с ума. Думаешь, я первый раз опаздываю?

— Интересно, где ты шлялся в прошлые разы? – хмурится.

— Так, – отмахиваюсь, застегивая пуговицы на рубашке.

— Тебя теперь накажут, да?

— Розгами точно бить не будут. А вот про увал придется забыть на время.

— Черт!

— Не расстраивайся, – целую ее в нос. И поправляю галстук. – Я побежал.

Тата идет за мной следом, замирает у самой двери, наблюдая за тем, как я одеваюсь.

— Позвонишь? – прижимается ближе, сминая воротник шинели в кулаки.

— Да. Не переживай, ладно?

— Ладно.

Снова целую ее и выхожу за дверь.

Тата

…медленно выдыхаю и откладываю микрофон. Пальцы подрагивают от нахлынувшего волнения. Трогаю свое лицо и ужасно нервничаю. Еще немного – и точно пойду красными пятнами.

На мне сливовое платье-свитер чуть выше колена и кожаные ботфорты. Убираю за ухо прядь выбившихся из укладки волос, торопливо переводя взгляд с окна на мужчину.

Ерохин довольно придирчиво осматривает меня от макушки до пяток. Прикладывает пальцы к щетинистому подбородку и еле заметно кивает.

— Ты нам полностью подходишь.

После этих слов мужчина перестает закрываться. Убирает руки от лица и груди. Теперь его поза более располагающая. Это повод выдохнуть и уже наконец за себя порадоваться?

— Правда? – переспрашиваю. Потому что боюсь, что мне послышалось. Вдруг все это лишь игра моего воображения?

— Да, я уже представляю материал, который прекрасно впишется в твой образ. У тебя шикарный голос. Ты сама пишешь тексты, аранжируешь. Нам нужны самостоятельные артисты.

— Я… честно говоря, просто не знаю, что сказать.

— Пока ничего не говори. Переваривай. Завтра жду тебя на студии, начнем работу. Подпишем контракт.

— Спасибо. А во сколько?

— Часиков в семь утра.

— Хорошо. Я буду.

— Адриана даст тебе адрес. Прости, но я уже опаздываю, так что до завтра.

— Да завтра.

Константин Евгеньевич выходит из кабинета для переговоров, а я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не завизжать от радости.

Приходится даже прикусить тыльную сторону ладони, сжатую в кулак.