Книга Боюсь тебя любить, страница 118 – Мария Высоцкая

— А если все будет плохо?

— А если без «если»?

— Я могу подумать?

— Конечно.

Ванька выходит из кухни буквально на минуту, а когда возвращается, на столе прямо передо мной появляется открытая коробочка, внутри которой находится кольцо.

— Ваня, такие вещи так не делаются. Я не готова, я не знаю…

— Время подумать у тебя будет. В двадцатых числах я улетаю в Питер с проверкой. Мое возращение будет подразумевать твой ответ. Да или нет.

— Ты ставишь условия?

— Я ограничиваю время. В нашем случае это самая работающая тактика. Вообще, тогда, четыре года назад… я хотел тебе сделать предложение. Думал, что вернусь и обязательно это сделаю. Но все вышло немного иначе. Ты другая, Тата, – Ванька садится передо мной на корточки и сжимает мои ладони в своих, – никто и никогда с тобой не сравнится. Так было всегда. Тупо это отрицать. Я совершил глупость, засомневался в тебе, в себе. Но, если у меня есть хоть одна возможность из миллиона все исправить, поверь, я это сделаю. Потому что я хочу тебя. Я хочу быть только с тобой.

Сложно проживать день, при этом быть полностью абстрагированной от происходящего.

Куда-то иду, с кем-то говорю, но на самом деле до сих пор сижу в кухне Ваниной квартиры и смотрю на кольцо. При одной мысли кожу покалывает. Крупные мурашки разбредаются по спине, плечам. Какое-то удушье.

Что с этим делать? Наверное, радоваться. Но я не могу. Не потому, что не верю в серьезность его слов, в этом-то я как раз не сомневаюсь.

Я не верю в себя. Я боюсь будущего. Такого загадочного и не всегда счастливого.

— Тата! – Серёга снова повышает голос, и я заторможенно поворачиваюсь в его сторону.

— Ты меня слышишь?

— Конечно, – оставляю размашистую подпись на документах. – Я все слышу, Серенький, все слышу…

— Тебя Токман покусал, что ли? Откуда такая немногословность?

— Погода плохая, – морщусь, а Серый с усмешкой кивает на окно. За которым, между прочим, светит яркое солнце. Ни намека на дождь.

— Колись давай, что нового в нашем царстве? Снова лямур тужур?

— Давай потом, я спешу.

Встаю из-за стола и без каких-либо слов шагаю к лифту. На улице запрокидываю голову к небу, щурясь от ярких солнечных лучей. Торопливыми движениями достаю из сумки очки, натягиваю их на нос и сажусь за руль.

Пальцы до сих пор подрагивают. Нервы точно ни к черту.

— Представляешь, Соня, Токман сделал мне предложение, – трогаю машину с места, – хотя ты и так уже это знаешь, – бормочу себе под нос, полностью убавляя громкость динамиков, из которых льется тихая музыка.

Практически до самой ночи «сижу на лейбле». Забираюсь в кабинет и стараюсь по максимуму загрузить себя работой. Решаюсь начать подготовку нового сингла именно сегодня, хотя планировала только в следующем месяце.

Полистав заметки в телефоне, останавливаюсь на старом наброске текста. Слова льются сами. Тут дополнить, там исправить, а в конце вообще все поменять.

На хит это не тянет, зато душевная составляющая – та, что трогает где-то там, глубоко внутри, у этой песни будет мощная.

Юрина рука ложится на мое плечо очень внезапно, я совершенно не слышала, как он зашел. Оттого, наверное, и вздрагиваю. Такое тотальное погружение в свой внутренний мир, полный отрыв от реальности.

— Ты чего тут одна закрылась?

— Пишу, – протягиваю смартфон Кайсарову.