Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 53 – Мария Высоцкая

Я на ней точно больше спать не буду.

ПРЕД. ЧАСТЬ

12

ВПЕРЕД

14.2

Немного помявшись в проходе, все же опускаюсь на самый краешек кровати так, чтобы находиться как можно дальше от Гирша. Дыхание перехватывает. Я уверена, что он на меня смотрит. Мельком кошусь в его сторону и вздрагиваю.

Ян разглядывает меня без зазрения совести. Я вижу, как поблескивают его глаза в лунном свете. На удивление, сегодня полная луна. Вот черти и повылазили. Один теперь валяется рядом со мной.

— Закатай губу. Без тебя мне отлично спится, — фыркаю, накрываясь одеялом, а потом набираюсь смелости, чтобы наконец-то лечь. — Я думала, ты найдешь себе развлечение на эту ночь.

— Я и нашел, — он зевает. — Хотел выспаться. Чет не вышло.

Поджимаю губы. Получается, он спал? Поэтому пропал из вида? А я подумала, что его компанию скрасила какая-то девочка.

— Завязывай трястись. Ничего я тебе не сделаю, уже давно бы мог, вообще-то.

— Ну спасибо, — на эмоциях я резко поворачиваюсь на бок, и мы сталкиваемся взглядами.

Ян не улыбается. Так и лежит с подушкой в обнимку. Подтягиваю колени к животу, а потом просовываю ладошку под щеку, как в детстве. Я частенько засыпала именно так. Эта поза дарила мне ощущение защищенности. Да что там, я и сейчас нередко вот так засыпаю.

— Как ты себя чувствуешь? — он спрашивает без какого-либо намека на издевательство. Если бы я знала его чуть хуже, то подумала бы, что он и правда искренне.

— Тебя, видимо, сильно били по голове.

Гирш смеется.

— Видимо, — пожимает плечами, а потом добавляет: — Просто ночь.

— И что?

— Ночью можно то, о чем не думаешь днем.

— Например, о чем? — перехожу на шепот, сжимая в пальцах уголок подушки.

— О том, что я не против с тобой потрахаться. Стресс, все дела…

Все очарование момента тает. Лопается, как стеклянный кокон. Я снова повелась.

— Ты извращенец.

— С чего вдруг? Когда разговоры о сексе стали запретными?

— Я не давала тебе повода все это со мной обсуждать.

— Жаль, — он протяжно вздыхает. — У тебя парень был?

— Не твое дело!

— Значит, не было.

Ян резко перекатывается на спину, утаскивая за собой подушку, теперь она лежит у него на животе.

— Перестань со мной разговаривать. Ты собирался спать, вот и спи.

— Это уже не так интересно, Ни-ка.

— Я понятия не имею, какую игру ты в очередной раз затеял, но…

— Никакую, — Ян не дает мне договорить. Перебивает. — Выдохни. Мы просто разговариваем.

— Хорошо. Если мы просто разговариваем. — Я замолкаю, решаясь, спрашивать или нет. В конечном итоге посылаю к чертям свои заморочки и выпаливаю: — Зачем ты сегодня это сделал? Мог бы просто уехать и решить все свои проблемы. Избавиться от меня, насолить моей маме, своему отцу…

— Потому что ты Глупость и одна не вывезешь. Они тебя сожрут.

— Кто? — Я окончательно теряю нить его повествования. Он не отвечает на мои вопросы, а ввинчивает какие-то отстраненные и обидные ответы.

— Бабка твоя, мамаша и мой отец. Ты удобный проект, Малинина. Тобой можно гордиться и хвастаться, а еще затыкать рот, когда это нужно, и самое идиотское во всем, что даже после всего ты продолжишь их слушать.

— У тебя был шанс все разрушить. Сегодня. Ты мог бы уехать! — я неосознанно повышаю голос, будто требую от него какого-то откровенного признания. Хотя бы зацепку того, за что его можно… Любить? Считать человеком? Я не знаю…