Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 42 – Мария Высоцкая

Огромная черная собака пока только рычит, иногда срываясь на лай. Стоит прямо надо мной, а ее слюни капают на мое плечо.

Ян, конечно, мне не поможет. Я полная дура, что рассчитываю на спасение.

Паника захлестывает с двойной силой. До машины буквально два метра.

— Чего ты оре…

Он открывает дверь. Пес тут же срывается с места.

— Сука!

Гирш матерится. Собака с диким рыком бросается на него, а откуда-то сбоку слышится мужской голос.

— Фу, Фрэнки. Фу!

— Он меня укусил, — это уже Гирш орет. — Блядь, какого хрена, Ника!

Ян

— Фу, Фрэнки. Нельзя.

Какой-то деревенский олух наконец отгоняет от меня свою шавку. Ногу простреливает едкой болью.

Как-то в детстве меня уже кусала собака, после мать таскала на уколы от бешенства, как по расписанию. Прекрасно просто!

Стискиваю зубы, трогаю место укуса, отчетливо чувствуя запах крови.

— На хрена ты туда поперлась? — ору на Малинину.

— Я, мне надо было.

Она сидит рядом со мной и зачем-то трогает мое плечо.

— Могла у машины поссать. Бесишь.

— Ребята, вы на частной территории, — раздается голос хозяина шавки. — Я частенько отпускаю Фрэнка побегать ночью. Хорошо, что сегодня вышел за ним следом, иначе одним укусом ты бы не отделался.

— Вот спасибо, — бросаю зло.

— Нужно обработать рану.

— Ян, он прав, — причитает Ника.

— Отвалите от меня.

Терпеть не могу всю эту жалость и повышенное внимание там, где оно на фиг не уперлось. Не отвалится у меня нога.

Поднимаюсь, резко вбирая в себя побольше воздуха. Место укуса печет.

— Давай, парень, за руль сесть сможешь?

— Смогу, — закатываю глаза и, обогнув машину, прихрамывая на левую ногу, сажусь за руль.

Ника забирается следом. Мужик со своим псом садится назад с таким видом, будто я их приглашал. Рядом с хозяином этот черный монстр помалкивает. Короче, ведет себя прилично, будто минуту назад не собирался отъесть у меня полноги.

— Езжай прямо по дороге, я скажу, когда свернуть.

Минут через десять мы оказываемся у дома за высоким забором. Он такой тут не один. Деревня уходит вглубь от трассы, поэтому с дороги ее не увидишь. Только поля.

Малинина сидит молча. В дом тоже заходит без слов.

— Это какая-то месть, да? — спрашиваю у нее вполголоса.

Глупость округляет глаза и качает головой в отрицании.

— Я не специально…

— Видимо, удача на твоей стороне сегодня, — бросаю зло и сажусь на диван.

Мы вошли в дом через кухню. Хозяин оставил пса во дворе, а следом принес аптечку.

— У тебя выпить есть? — спрашиваю, промачивая вату спиртом из стеклянной колбы. — Нормальное что-нибудь.

— Водку будешь?

— Давай. Я Ян, кстати.

— Егор, — мужик пожимает мне руку. — Вы чего в полях забыли? Как ты умудрился ее одну ночью прокараулить? У нас места не особо людные, но опасностей и без этого хватает.

— Перевяжи, — шиплю на Нику, и она хватается за бинты.

— Твой монстр привит? — кошусь на Егора.

— Привит. Привит. Держи, — протягивает мне стопку и следом наливает себе.

Пью залпом. Морщусь от горечи и возвращаю стопку на стол. Ника к тому времени уже завязывает бантик.

— Ты еще блестками укрась.

— Хватит на меня орать, — подает голос и давит пальцами прямо в место укуса.

— Ай. Дура, что ли?

— Сам дурак! Спасибо, что отогнали собаку и помогли, — обращается уже к Егору.

Чернявый мужик кивает. На вид ему лет сорок, может чуть больше.