Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 2 – Мария Высоцкая

— Каким образом? — в Тимохиных глазах загорается знакомый азарт.

— Твоя малышка, — хлопаю по торпеде ладонью, — еще ни разу не каталась по ночному ТЦ, я уверен…

* * *

— Да нормально. — Рассматриваю медсестру в коротком халате, ей бы еще чулки белые… — Жить буду. Точно перелом? — смотрю на свою руку.

Азарин так резко дал по тормозам, что я чуть через лобовуху не вылетел.

— Снимок будет готов с минуты на минуту, доктор придет, все расскажет.

— Отлично, — прижимаюсь затылком к стене, сидя на кушетке. Хоть бы кровать нормальную подогнали, что ли?!

По возне в коридоре понимаю, что батя уже нарисовался. Тимоха от меня через стенку, его отец минут на десять раньше моего подоспел. Стены здесь картонные, я прекрасно слышал, как он там орал.

— Где…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Батя открывает дверь. На лице извечный покерфейс. Сама деликатность и вежливость. Его бешенство выдает только пот на лбу и розоватые пятна на лице, которыми он пошел.

Пожимаю плечами, чувствуя резкую боль в левом предплечье. Только бы ушиб, а таскаться со сломанной конечностью вообще нет желания.

— Ты совсем охамел, Янис.

— Случайность.

— Оставьте нас одних, пожалуйста, — просит медсестру, и та сразу сваливает.

— Номерок оставьте, девушка. Эй! — ору ей вслед.

Отец только зло на меня косится.

— Тебе девятнадцать лет, Ян, не пять, не десять, что за детские выходки? Ты кому хуже сделать хочешь? Если ты думаешь, что после этого я разведусь с Ладой и твоя мать вернется…

— Заткнись и не трогай маму.

Терпеть не могу, когда он о ней говорит.

— Домой поехали.

— У меня перелом, я тут перекантуюсь.

— У тебя ушиб. Я уже говорил с врачом. Собирайся.

Ушиб? Прекрасно. Соскакиваю с кушетки и с улыбкой во всю рожу иду за отцом.

На улице нас сразу окружает кольцо охраны.

Большую часть дороги мы едем в тишине. На зубах скрипит от злости. Он притащил эту меркантильную дрянь полгода назад. Невесту, блин, привел. Даже не спросил, против ли я…

Месяц назад у него хватило ума жениться на этой дуре.

— Лада — моя жена, Ян. Нравится тебе это или нет. С магазином я замну, и с вашей «шалостью» тоже. Но если еще хоть раз! — он, как в детстве, грозит мне пальцем, отчего пробирает на смех.

Я и ржу. Громко.

Глаза сами собой закатываются от абсурда сказанного.

— Сегодня к нам приезжает дочка Лады.

— Не знал, что у шлюх бывают дети.

— Что ты сказал?

— Что слышал. Они тебе теперь на пару сосать будут?

Приподнимаю бровь, всматриваясь в отцовское лицо. Он краснеет. Еще немного, и лопнет. Понятия не имею, как пропускаю, скорее всего, потому, что не ожидал, но отцовский кулак прилетает мне по лицу.

Чувствую на зубах вкус крови. Второй раз за ночь.

— Родного сына по лицу из-за телки? Ты серьезно?

— Рот закрой и только попробуй выкинуть что-то подобное при женщинах.

Ладно. Я-то замолчу. Но, когда открою рот, вы все подавитесь собственными кишками.

Во дворе выскакиваю из машины самым первым, не дожидаясь, пока охрана откроет дверь. А как только захожу в дом, вижу эту, еще и со своей мелкой копией.

— Ян? Что с тобой… — Лада тянет ко мне свою руку.

— На хер пошла. Не трогай меня. — Протискиваюсь мимо них к лестнице, замечая, что девчонка, которую мачеха сюда притащила, в ужасе жмется к стене.

Ну да, видок у меня так себе. Рожа в крови не без помощи любимого папочки, под глазом синяк уже проявился от удара в тачке.