Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 16 – Мария Высоцкая

В Барвиху мы возвращаемся ближе к ужину. Мама с Ольгой обсуждают наш завтрашний вылет, составляют списки какие-то, я же бесцельно брожу по придомовой территории. Минут десять сижу у бассейна, наблюдая за ярко-голубой водной гладью, еще полчаса блуждаю по саду, рассматривая шикарный ландшафтный дизайн. Великолепная посадка деревьев, камни, газон. В глубине территории пруд с рыбами и зона барбекю с огромной крытой беседкой.

— Я тебе ничего не обещал. Сама придумала. Все, часов в десять жди. Ладно, с меня ужин, как-нибудь на неделе. Где? Да без проблем.

Слышу знакомый голос и замираю. Кручу головой по сторонам, пытаясь понять, откуда до меня доносятся звуки.

— На все лето. У него маразм, походу.

Мои глаза наконец находят макушку Яна. Я вижу его в просветах массивной кустовой посадки. Он сидит на качелях-диване, ко мне спиной. Слабо отталкивается ступней от земли. Темные волосы убраны назад, на нем светлая футболка и синие джинсы.

Подслушивать чужие разговоры плохо, и я уже собираюсь вернуться в дом, но Гирш так заразительно смеется, что я продолжаю стоять на том же самом месте как истукан. Меня будто к земле прибили.

— Вечером заеду, отсосешь по-быстрому…

Гирш продолжает смеяться, а я вспыхиваю.

Так, нужно срочно отсюда уходить. Делаю маленький шаг назад, а потом, резко развернувшись, бегу в сторону дома, очень надеясь, что он меня не заметил.

В гостиной сталкиваюсь с мамой, она улыбается и начинает детально рассказывать про завтрашний перелет. Предупреждает, что вставать придется часов в шесть, чтобы не опоздать. Киваю и прошмыгиваю к лестнице, все еще пребывая под впечатлением от услышанного. У Яна есть девушка?

В комнате быстро собираю свой маленький чемодан и переодеваюсь к ужину. Меняю летний сарафан на свободные спортивные брюки и футболку. Мама за все время, что я здесь, выглядит как звезда глянца. С уложенной прической, накрашенная, в шикарных нарядах. Я на ее фоне блекну.

Взбиваю ладонями волосы и заправляю футболку в штаны. Пока смотрю на себя в зеркало, мой телефон начинает жужжать.

Прежде чем ответить, выдыхаю, потому что очень боюсь, что мама все ей рассказала про мой «культурный отдых».

— Привет, бабуль, — улыбаюсь своему отражению и ставлю телефон на громкую.

5.2

— Никуша, ты совсем что-то не звонишь.

— Утром же только…

— Так когда это было? Мать твоя где?

— Вещи, наверное, собирает.

— Она серьезно решила с тобой лететь сюда на две недели?

По бабушкиному голосу легко понять, что эта идея ей не по вкусу.

— Решила, — киваю и поджимаю губы, будто ба стоит прямо передо мной.

— Столько лет на пару дней в месяц являлась, а тут целых две недели.

— Бабуль, — скребу пальцем по поверхности стола, — а мама тебе ничего не рассказывала?

— О чем? О том, что она полетит вертеть хвостом перед своим мужиком, а детей снова скинет на меня?

Значит, сказала только про Яна. Выдыхаю. Если бабушка узнает про эту ужасную ночь, она меня и на порог не пустит.

— Ну, все не совсем так.

— А как? Звонил вчера этот ее, Вячеслав. Весь такой вежливый. Подхалим, одним словом.

— Ты бы могла отказать.

— Дом уже лет пять как ремонта требует, мать, что ли, твоя обои сюда клеить поедет? А этот ее Славик и людей наймет, и оплатит все. Ты вон приедешь на все лето, тоже мне поможешь. А то укатишь потом на свою учебу, а про бабку и не вспомнишь.