Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 122 – Мария Высоцкая

— Это сок?

— А ты думала, я тебя спаивать буду, как Ян?

Я фыркаю, а Валера улыбается. Там и правда оказывается сок, осушаю стакан до дна и встаю перед выбором: уйти отсюда или подняться.

Ян попросил подождать в машине, знаю. Но сколько он будет здесь еще тусить?

Набираю в грудь побольше воздуха и, отыскав лестницу, поднимаюсь на второй этаж. Все двери закрыты. Что, если я сейчас толкну одну из них и увижу то, чего не должна? Мое сердце разобьется окончательно?

Делаю глубокий вдох и давлю на ручку. Дверь распахивается. Комната, что я вижу, напоминает кабинет.

Ян сидит на краю стола с телефоном в руках.

— Ника? — Гирш прищуривается, а потом его взгляд становится раздраженным.

Я ему помешала?

— Поехали.

Киваю, ощущая жуткую слабость в ногах. Мир вокруг начинает вращаться. Куртка кажется слишком тяжелой, а тело огнем горит. Упираюсь ладонью в стену. Моргаю. Слышу отдаленный голос Яна, но разобрать не могу.

Что он говорит?

В какой-то момент чувствую его руки на своем теле, Ян разворачивает меня к себе лицом. Встряхивает.

— Ты что-нибудь здесь пила или ела? Ника!

— Что?

Слух возвращается. Но все равно все звуки такие, будто я под толщей воды. Глухие. Неразборчивые.

— Ты меня слышишь?

В сознании запечатляется его раздраженный взгляд. Хочется сжаться в комочек.

— О, я как раз вовремя.

Кажется, это не Ян говорит. Кто-то другой. Медленно поворачиваю голову. Дверь в комнате открыта. Силуэт вошедшего размазан.

— Ебанутый. Что ты ей дал?

— Секретик.

— На хуй свалил!

— Я думал, ты ее для этого сюда привез.

Голоса. Голоса. Крики. Ругань. Кажется, возня какая-то.

Ничего не понимаю. Только сползаю по стеночке к полу. Тело продолжает гореть, это агония. Бешеная, я не могу ее контролировать. Расстегиваю куртку и не с первого раза из нее высвобождаюсь.

Когда звуки стихают, снова вижу перед собой Яна. Он садится на корточки, а мой мозг вышибает от порыва его поцеловать. Обнять. Почувствовать. Это какая-то ломка.

Я тяну к нему руки. Касаюсь лица, улыбаюсь. Упираюсь коленями в пол. Я так хочу, чтобы он до меня дотронулся. Не через одежду. Нет, именно поэтому начинаю стягивать с себя свитер.

— Ника, ты меня слышишь?

— Да, — киваю, высвободив руки. Как только получается, сразу тянусь к Яну. — Поцелуй. Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Один раз, по-настоящему. Я знаю, что тебе наплевать. Я знаю, — лепечу, вцепляясь в него мертвой хваткой. — Ты считаешь меня шлюхой, да? Ответь честно!

Гирш меня не отталкивает. Наоборот, крепко прижимает к груди, лишая возможности двигаться.

— Дыши, ладно? — говорит совсем тихо. — Все будет хорошо.

— Я тебя люблю, — выдаю все самое сокровенное в одном предложении. — Прости, — качаю головой и целую его в шею.

Ерзаю. Хочу, чтобы он перестал меня так сжимать и потрогал. Я готова забить на гордость. Если ему хочется одноразового секса, пусть. Может быть, после он меня полюбит? Вдруг полюбит?

Эта мысль захватывает разум. Я толкаю Яна, вырываюсь. У нас ничего не выйдет, если он будет меня так держать. Ничего же!

— У меня никого не было, но это не страшно. Правда?

Умудряюсь проскользнуть рукой между наших тел и дотянуться до пуговицы на своих джинсах. Расстегиваю, вжикаю змейкой и тянусь к его ремню. Хнычу, потому что расстегнуть его одной рукой слишком сложно.