Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 114 – Мария Высоцкая

— Вилки забыла, — нервно посмеивается и тянется к шкафчику.

— Спасибо, — киваю, гипнотизируя экран телефона.

Ответа от Ники так и не пришло.

— Ты торопишься?

Видимо, мама мой взгляд воспринимает по-своему.

— Нет, просто жду ответа…

— От девочки?

Тут же закатываю глаза, замечая улыбку на маминых губах.

На самом деле весь мой порыв сделать для Ники тот дурацкий чертеж был после маминых слов. В прошлый раз она какого-то черта вспомнила про приложения, мои рисунки и давнишние цели. Ее дурацкая похвала сработала как толчок к действиям.

— От девочки, — добавляю после заминки.

— Как ее зовут?

— Ника.

— Вы встречаетесь?

— Наверное, — жму плечами, потому что пока и сам не понимаю формат наших отношений.

— Это как? Либо да, либо нет.

— Все не так просто, — отвечаю отрывисто, но на этот раз мама реагирует нормально. Не скатывается в неловкость.

— В любви всегда непросто, — мама поджимает губы и тянется к чашке. — Может быть, покажешь фото? Мне интересно.

С чего вдруг она вообще решила интересоваться моей жизнью? До этого несколько лет ей было абсолютно плевать, что со мной происходит. Целью ее жизни было поймать очередной приход.

— Ну или как-нибудь потом, — тут же идет на попятную.

Чертыхаюсь. С одной стороны, с меня не убудет показать ей фотку. Притом что у меня весь телефон ими забит. Сам не понимаю, как так вышло. Просто зачем-то делал скрины с личной страницы Ники, начиная с момента, когда бросил ее на море. Ежедневно мониторил ее страничку. Долбаный сталкер.

Но, с другой, сейчас все это настолько личное, а что, если склад фоток — это некий показатель моей уязвимости? А я не хочу быть уязвимым и тем более зависимым от девчонки.

Телефон оживает в ладони, пока я думаю, как лучше поступить.

Ника: Никаких планов. У тебя есть какие-то предложения?

Чувствую, что улыбаюсь как полный дебил. В десятый раз перечитываю два предложения, которые она мне прислала. Еще немного, и рожа треснет от радости.

Ян: Я заеду вечером. Часов в семь.

Ника: Хорошо)

Еще минуту смотрю на потухший экран, не сразу вспоминая, что я здесь не один.

— Я поеду, мам. Еще дел куча.

— Ладно. Заезжай, как будет время. Звони. И если ты не против, то я тоже буду тебе звонить.

— Я не против.

Мама улыбается. Между нами повисает неловкость. Она переминается с ноги на ногу. Делает шаг ко мне, а потом обнимает. Крепко вцепляется в плечи.

Чувствую себя максимально потерянным. Нерешительно касаюсь ладонью ее спины и поджимаю губы.

— Поеду, — выдаю шепотом и отстраняюсь.

Замечаю слезы в ее глазах, но намеренно игнорирую. Я не готов к таким разительным переменам. Не сейчас точно. Боль от обиды на нее все еще слишком сильна.

До назначенных семи часов успеваю заехать на квартиру, чтобы переодеться, покататься по городу и даже притормозить у цветочного.

Девочки же любят цветы?

Долго слоняюсь вдоль рядов различных растений, пока не замечаю притаившийся в углу кактус…

— Этот беру, — поворачиваюсь к девушке-флористу.

Выглядит он на тройку, когда не цветет. Но прикол в другом.

— Прекрасный выбор. Это селеницереус. Там есть карточка, как за ним ухаживать.

— Отлично. Упакуйте как-нибудь красиво.

— Конечно.

Так, полчаса спустя я выхожу из магазина с горшком в руках.

29.2

Когда приезжаю к отцовскому дому, кактус оставляю в машине. Ну не попрусь же я туда с этим монстром. Явно будут вопросы.