Книга Наше шаткое равновесие, страница 29 – Мария Высоцкая

Женька кладет раскрытую ладонь мне на грудь, и становится невыносимо жарко.

— Что у тебя было ко мне за дело?

— У тебя же другие планы.

Отрицательно мотает головой.

— Кино.

— Кино?

— Ночной сеанс, два билета.

— Почему ты…

Она так смотрит. С надеждой какой-то. Не знаю. Становится не по себе. Во мне просыпаюсь привычный я. Тот, которому на все плевать. На девочек, их слезы и надежды.

— Я пойду, — расцепляю наши руки.

Очарование развеивается, оставляя гадский привкус. Мне все это не нужно. Какая-то девчонка, от которой сносит крышу… сейчас мне точно не нужна. И, конечно, я себе вру. Вру, потому что так проще и легче. Веду себя как трус. Но ей об этом знать не обязательно.

— Игорь, я… я не хотела сегодня так… я целый день ждала, когда ты позвонишь… а потом просто разозлилась, — убирает руки в карманы халата.

— Для меня это что-то должно значить? — приподымаю бровь.

Она теряется. Обнимает себя руками. И какого черта я это ляпнул?

— Нет. Наверное, нет. Извини. Спокойной ночи.

И никакой истерики. Никаких обвинений. Полнейшее равнодушие. Возможно, малость сожаления. Прикрываю глаза, нащупывая в кармане сигареты.

— Пошли, я покурю.

Выхожу в коридор, и она идет следом. Ни хрена не понимаю, что у нее в башке. Другая бы послала. По роже бы дала. Истерила. А она… ни черта не понимаю.

То безразличие, то покорность. И хрен ее разберет, что лучше.

* * *

Лунгу продолжает упорно смотреть в окно и делать вид, что меня здесь нет. Ничего в ней не поменялось.

Открываю окно, прикуривая еще одну сигарету. Перетряхивает уже от них, тошнит. Но все равно курю, на автомате. Мозг взбодрить.

Я, когда ее у себя в кабинете увидел, офигел. Неожиданно получилось. Я, конечно, был в курсе, что она тут трется, в рестике этом. Поэтому Морозова и отправлял обстановку разведать. А этот дебил решил бабок по-легкому срубить. Придурок.

Но, впрочем, его дерзость сыграла мне на руку. Женечка взбесилась и прибежала разбираться. В ее стиле. Только не ожидала, с кем разбираться придется. И глазки опустила, и вид сделала, что не знает. Стыдно, видимо, стало. Хотя если учесть, что я видел, она и стыд — вещи слишком друг от друга далекие. А вот прикидываться — это да. Пятерка ей за это.

— Тебе куда?

— Домой. Адрес ты знаешь.

— Знаю-знаю. Чего ты за город поперлась на ночь глядя?

— Не твое дело.

— Не хами.

— Ты сам сказал прекратить делать вид, что я тебя не знаю. Поэтому ответ вполне приемлемый.

— Серьезно?

Это уже интересно. То есть я еще и виноват. Хорошая логика. Не пробьешь.

— Более чем.

— Я тебя придушу, Лунга, при-ду-шу.

— Пфф!

— Спасибо бы лучше сказала. Я ее посреди ночи от ментов отмазываю, а она выпендривается.

— Спасибо Вам, Игорь Юрьевич. Так нормально?

— Выразительности не хватает.

— Ну, значит, обойдешься.

— Ты чего такая дерзкая сегодня? Еще два дня назад носилась от меня, сверкая пятками.

— Да потому что бесят. Вот такие, как ты, как этот дэпээсник. Возомнили о себе, будто право имеете себя так вести. Вы боги, что ли? Я что-то крыльев с нимбами не заметила!

Вновь отворачивается к окну, закидывая ногу на ногу. А на ногах у нее тонкие капронки. Стискиваю зубы, а потом просто торможу посреди дороги.

— Все, приехали. Давай. Вперед и с песней.

Женька хмурится, нервно оглядывается по сторонам, злобно сверля меня глазами. Сама напросилась.