Книга В тебе до капли растворюсь, страница 83 – Ли Беннетт

— Самый лучший, — блин! Хотела сказать обычный, а мозг сработал быстрее... Или я просто по-другому не могу отзываться о нём?

— И что-о-о-о? — тянет Юля, — Делись давай, секс был?

Ох, Юля всегда была такой простой в этом плане. Абсолютно не стеснительной. Обсуждения секса или члена для неё в порядке вещей. А я так не могу, да и Мишу я обсуждать ни за какие коврижки не буду. Обломятся!

— Кхм, — пытаюсь подобрать слова, чтобы не обидеть коллегу, — Извини, но я не хотела бы это обсуждать...

— Что, настолько никчёмный оказался? — грустно спрашивает, будто действительно переживает, что у меня мог быть плохой секс.

— Я же сказала, — цежу сквозь зубы, — Что он самый лучший, и что я не желаю обсуждать это!

— Воу, — выдаёт Юля, — Да, видать он реально был на высоте, раз наша скромная мышка показала зубки! — и ехидно улыбается.

— Юль, — одёргивает её Наташа, — Перестань. Это личное дело каждого и не лезь в него. Если Алиса посчитает нужным, она расскажет. И твой сарказм тут ни к чему.

О Боги, спасибо, что у меня есть такая замечательная коллега Наташа! Она всегда меня поддерживала, когда я приходила на практику и терялась. Юля тоже не плохая девчонка, но больно острая на язык и злопамятная...

Юля демонстративно надувает губы и отворачивается к ноуту. Я беззвучно выдыхаю, говоря одними губами "спасибо" Наташе. Она лишь отмахивается.

— Кстати, — внезапно оборачивается Юля к нам и скалится, — Тебя главный хотел видеть завтра с утра. Может, сейчас сходишь? Ну, чтобы потом зря не ехать сюда, — и снова поворачивается спиной.

Я расстерянно смотрю на Наташу. Она лишь пожимает плечами, мол не знает, зачем.

Увольнять меня вряд ли будут... Они ведь сами подавали заявку именно на мой перевод к ним в организацию. Значит, что-то другое... Но что? В голове перебирала миллион вариантов, ни один не показался мне реальным. Ладно, перед смертью не надышишься. Лучше действительно сейчас сходить.

— А Валерий Николаевич на месте?

— На месте, — ехидничает Юля, а я закатываю глаза.

Как в детском саду, честное слово! Не рассказала личную информацию — губы надули и враги на веки. Да больно надо! Я не ищу друзей, а уж тем более таких!

Разворачиваюсь на пятках и направляюсь в кабинет директора. Пару раз стучу в дверь и, после громкого "войдите!" вхожу, испытывая лёгкое подрагивания пальцев.

— Добрый день, Валерий Николаевич, — обращаюсь к начальнику, что дурными глазами пялится в монитор и на документы, что были у него в руках.

— Романова? — будто неверяще спрашивает мужчина, — Ты ж вроде завтра должна была выйти... - задумчиво тянет, погруженный в собственные эмоции.

— Я подумала, что ничего страшного не произойдёт, если я приеду сегодня и девочки смогут меня ввести в курс дел, чтобы завтра уже заниматься именно работой, а не разборами завалов, — выпаливаю быстро, чувствуя, как вспотели ладошки.

Что-то мне совсем не нравится атмосфера в кабинете. Мне душно, дурно и немного страшно. Все эти эмоции дают ядерный коктель для моей нервной системы. Директор слишком внимательно меня осматривает, я бы сказала сканирует. Это вызывает нервничать ещё сильнее. Теперь мысль об увольнении не кажутся такими глупыми... Ну, как увольнении? Меня просто не зачислят в штат и всё...

Но за что? Почему? Я ведь ничего даже сделать не успела, чтобы меня уволили! Эмоциональные качели раскачиваются и теперь меня бьёт мелкой дрожью не от страха и переживаний, а от злости. Чёрт бы всех побрал! И этот ещё... Сидит, прожигает глазами и молчит! Что за театральная пауза?!