Книга В тебе до капли растворюсь, страница 23 – Ли Беннетт

— Набухался опять, — рычит, — С самого утра, блть, уже готовый!

— Нет, Тём, погоди, — вскидываю руку, подходя вплотную к Максу

— Привет, Максим, — говорю нарочито медленно, протягивая руку для рукопожатия. Простое движение, которое сразу даст мне понять, прав я в своих догадках или нет.

— Хай, — почти мурча говорит брат друга и тянет руку... влево. Хотя моя рука находится прямо перед ним.

Интуиция работает, как часы, но от этого не легче. Моментом вспыхиваю, хватая двумя руками лицо Максима, разжимая сомкнутые челюсти.

— Ты чё творишь, Миша? — ревёт позади меня Тёма

— Не мешай, блть, — кричу через плечо.

Мне, наконец удалось разжать его челюсть и одного взгляда на его язык хватило, чтобы развеять мои слабые надежды на свою ошибку.

— Пиздец, — заключаю, обращаясь к другу, — Его срочно нужно везти в клинику, — хватаю Максима под руки и тащу в сторону машины.

— Что, чёрт возьми, происходит? — злиться Артём и сжимает ладони до побеления костяшек.

— Что-что, — хмыкаю, стараясь сохранить спокойствие. Сейчас нужна ясная голова, — Твой брат под приходом "смайла". Если его сейчас же не почистить — назад пути не будет.

Когда человек употребляет эту гадость, движения максимально заторможены, взгляд расфокусирован, глаза бегают, появляется мелкая дрожь. Но самое главное отличие — это жёлтый налёт на языке. И чем ярче — тем больше этот человек сидит на "смайле".

Так вот у Макса, слегка желтоватый налёт. А значит, это его первое употребление. Ну максимум второе. Следовательно, у нас есть шанс спасти его. Органы ещё не сильно пострадали. Хотя, ЦНС сейчас находится в отключке. Но всё поправимо. Мы восстановим его. Если в Сочи не получится, я заберу его в Москву, в отличную клинику, в которой я полностью уверен. Сам лично всё буду контролировать. Потому что Максим мне, как младший брат был всегда. Также, как и Артём. И я не могу оставить их с этим один на один.

— Как приход? — сиплым голосом интересуется Артём, — Наркота..?

— Да, — киваю, усаживая Макса на заднее сидение, пристёгивая, — Причем, не абы какая, а "смайл".

— Что за "смайл"? — Спрашивает друг, нетерпеливо выруливая с парковки и выскакивая на оживлённую улицу.

— Новый вид синтетики, — хмурюсь, — Именно этим делом я так плотно занимаюсь который месяц, — друг отрешенно кивает, — Но только всё хуже, чем я думал.

— Почему?

— Потому что эта херня водилась только среди московских студентов, причём из элиты, так скажем. Наркоконтроль очень серьёзно контролирует ситуацию с распространением. Как наркотик мог попасть в Сочи? Я даже… - замолкаю буквально на долю секунды и затем меня осеняет. Как сразу не дошло?

— Вот чёртов сукин сын! — выпаливаю, закипая яростью.

Артём бросает на меня мимолётный, ошарашенный взгляд.

— Я знаю, как наркотик попал в Сочи, — отвечаю на немой вопрос, — Надо сделать всё, чтобы прижать этого мудака.

Достаю телефон и почти не глядя, быстро набираю нужный номер

— Товарищ майор? — звучит сосредоточенный голос Волконского

— Собирай вещи и чтобы к вечеру был в Сочи, прихвати с собой документы. Ты знаешь, какие.

— Так точно, — отвечает спокойным тоном, — По прилёту дальнейшие действия?

— Отзвонись, дальше сориентируемся.

— Понял, принял. До связи.

— До связи.

Закончив разговор с подчинённым, чувствую себя немного спокойней. Вдвоем у нас больше шансов поймать за хвост это недоразумение. За разговором по телефону и мыслями, что бушевали у меня в голове не заметил, как приехали к клинике. Максим всю дорогу вёл себя на удивление тихо. Обернувшись, увидел, что он благополучно уснул. Что ж, тем лучше. Организм пытается бороться с этой гадостью своими методами.