Книга Как укротить хулиганку, страница 72 – Ульяна Романова

И хотелось еще и еще. Было странное чувство незавершенности и непривычное, новое ощущение тяжести внизу живота. Как будто вся кровь прилила туда, вызывая дискомфорт и безумное желание что-то с этим сделать.

— Софочка, ты там свариться решила? — грохнул в дверь Мартынов.

Я вздрогнула, подскочила, открыла дверь и недовольно на него глянула:

— Сам сказал, чтобы грелась!

Мартынов молчал. И смотрел. На мое голое плечо, когда футболка снова сползла, на грудь, перевел взгляд на мои губы и облизнул кончиком языка свои. Снова опусти взгляд на мою грудь, и я поняла, что под тонкой тканью его старой футболки четко можно рассмотреть ставшие очень острыми соски.

Вздрогнула, прикрылась ладонями и возмущенно поинтересовалась:

— Мартынов, куда ты смотришь?

— Руки убери! — хрипло приказал он.

Мне снова стало жарко, снова низ живота потяжелел, а по животу разлилось приятное и томное тепло.

— Соня… — позвал Демид.

И я молча опустила руки, завороженно глядя в его черные глаза. Они горели голодным блеском, пока мы продолжали молча стоять друг против друга.

Хотелось снова его поцеловать. Почти нестерпимо. Закинуть руки Демиду на плечи и заново окунуться в новый для меня мир ощущений. Таких острых, почти на грани.

Мартынов сжал руки в кулаки, снова облизал губы и сделал шаг назад.

— Пошли, — он говорил глухо и хрипло.

Или это у меня кровь шумела в ушах?

Сделала шаг и на негнущихся ногах пошла в сторону дома. Мартынов следовал за мной, и я кожей ощущала его ласкающий, голодный взгляд на своем теле.

С трудом дошла до дома, вошла внутрь и прислушалась. Родители о чем-то весело переговаривались, сидя перед телевизором и попивая чай.

— Ника, оставайтесь у нас, — потребовала тетя Валя, — комнат полно, давно не виделись. Соню положим в маленькой спальне, вы в гостевой ляжете.

Я не слышала, как ко мне со спины подошел Мартынов. Его рука скользнула под мою и обхватив за талию, рванула на себя. Я вздрогнула, тихо ойкнула и прикрыла глаза, пока губы Демида крохотными поцелуями проложили дорожку от виска по щеке. Он целовал скулы, добрался до уха и прикусил мочку, сильнее вдавливая меня в себя.

Я вцепилась ладонями в его запястье и только что не млела от прикосновений. Закусила губу и блаженно прикрыла глаза. Мне снова стало жарко, по телу побежали мурашки.

— Нравится, когда я целую тебя, Соня? — прошептал мне на ухо Мартынов.

— Да, — выдохнула я.

— А так?

Он наклонился и впился губами в шею. И этот поцелуй отличался от предыдущего. Уже не было той нежности и легкости. Только дикий напор, его горячее дыхание на моей коже и чувство полета.

— Да, — повторила я и сама склонила голову, давая ему доступ.

— Хорошо, — Мартынов потерся носом о чувствительное местечко за ухом, а я снова вздрогнула.

А когда его ладонь переместилась на его грудь и легонько сжала, показалось, что я упаду в обморок. От стыда. Он словно током ударил, а разряды разлетелись по всему телу, скапливаясь все там же — внизу живота.

— Тихо, тихо, дыши, — мягко велел Мартынов.

Отстранился, переместил руки мне на плечи и поцеловал в затылок, пока я тщетно пыталась прийти в себя. Я не могла сейчас показаться на глаза родителям. Казалось, что они все поймут, стоит им только меня увидеть. То, чем мы с бесстыдником Мартыновым занимались прямо через стенку от них.