Книга Как укротить хулиганку, страница 59 – Ульяна Романова

Вот не зря я никогда не хотела влюбляться! Это же мучительно! Никаких нервов не напасешься с этой влюбленностью. И постоянно нужно себя сдерживать и быть милой!

Демид вернулся, одетый в футболку и спортивные штаны.

— Завтрак? — улыбнулась я, заметив его на пороге.

У меня так скоро мышцы сведет на лице, если я буду столько улыбаться!

— Соня, ты прелесть, — выдохнул Демид.

Сел на стол напротив меня, взял вилку, отправил кусок яичницы в рот и закатил глаза.

— Тебе плохо? — я подскочила на стуле.

— Мне вкусно, Соня, — поправил меня Демид, — очень! Спасибо, рыжик!

— Пожалуйста, — снова смутилась я.

— Сама почему не ешь? — нахмурился Мартынов.

— Аппетита нет. Демид, а можно еще вопрос?

— Задавай, — довольно кивнул он

— А та девушка, в которую ты влюблен… Вы встречаетесь?

— Я в процессе…

Мне показалось, или на его лице расцвела очень хитрая ухмылка? На несколько мгновений, но я успела ее заметить.

— И что? Ты тоже очень милый с ней, да? Как Снежок?

— Почти, — кивнул Демид.

— Кто она? — поинтересовалась как смогла невинно. — Я ее знаю?

— Возможно, — уклончиво ответил Демид. — Давай лучше о тебе. Зачем приезжала Даша?

А вот этого рассказывать было категорически нельзя. Потому что я решила быть милой и пушистой, а то, за чем приезжала Даша, в эту концепцию не вписывалось. Аргумент, что я, вообще-то, защищала подругу, Мартынов в расчет не примет, я его знаю.

— Шурочку привозила мне. Она тоскует, — грустно выдохнула я.

— Даша? Или Шурочка? — уточнил Демид.

— Обе. Я Даше даже предложила к нам перевестись со второго семестра.

Мартынов подавился яичницей, прокашлялся, запил водой и спокойно спросил:

— И что? Даша согласна?

— Она пока думает.

— Ладно, раз уж Шурочка так тоскует, привози ее сюда, — подумав, разрешил Демид.

— В общежитие с крысами нельзя, — скисла я.

— Она будет жить у меня. А ты — приходить в любое время.

— Правда? — я так обрадовалась, что не смогла усидеть на месте.

— Правда. В воскресенье съездим к родителям и заберем твою Шурочку, — разрешил Демид.

— Спасибо! — пискнула я, подлетела к Мартынову и от избытка чувств поцеловала его в щеку.

Затем обняла за шею и снова хотела поцеловать, но он повернул голову, и наши губы встретились. И мне вовсе не захотелось отстраняться — наоборот, это было уже так привычно и так приятно…

Я остро почувствовала его руки на талии, потом Демид потянул меня на себя, усадил на колени, прижал к себе одной рукой, а другой зарылся в мои волосы. Его язык сплелся с моим, а я очень старалась подстроиться и повторить его движения. И научиться, наконец, целовать его так, как Демид целовал меня. До головокружения. До ослабевших коленей.

Осмелела и тоже обняла его за шею, проводя кончиками пальцев по его шее. Демид дернулся, а я испугалась и хотела отстраниться, но он прижал меня еще теснее, а поцелуй вдруг изменился. Он усилил напор, напрочь лишая меня кислорода. Словно съесть меня хотел, настолько голодно и жадно он касался мох губ.

Я потеряла счет времени. Сама тянулась к нему, не понимая, что происходит с моим телом. Низ живота ныл, все нервы словно оголились, а в голове не осталось ни одной мысли. И я желала продлить момент, усиливающий дурман в голове.

Демид, кажется, и не собирался останавливаться, ни на секунду не позволяя мне отстраниться или прийти в себя. Он тяжело дышал, жадно оглаживая ладонями мое тело. И я понимала, что интуитивно выгибаюсь навстречу его рукам.