Книга Как достать профессора, страница 16 – Ульяна Романова

— А вы задавайте корректные вопросы по пройденному материалу, и сразу поймете, что я отлично знаю ваш предмет, — взвилась я. — Думаете, если вы все знаете, то и мы должны?

Руслан Евгеньевич походил на грозовую тучу. Я тоже знатно завелась.

— Полина, вы сыпете бездоказательными обвинениями последние пару минут, — прошипел Логинов, делая шаг ко мне.

Навис сверху и снова сжал зубы до хруста. Я уперла руки в бока, не желая сдаваться. Потому что довел.

— Бездоказательными? Просто признайте, что я задела ваше самолюбие — там, в парке. Или, может, в подъезде. Или сейчас.

— Синицына, — выплюнул мою фамилию профессор, — чтобы задеть мое самолюбие, нужно что-то поостроумнее вашей аллегории с картофельным месторождением и глистом, прости господи, Аркадием!

— Руслан! — отвлек нас от разгорающегося скандала голос нашей нежной фиалки — Александры Анатольевны, преподающей русскую литературу филологам. — Заждался?

Она подошла к нам, мазнула по мне взглядом и сосредоточила все внимание на «уголовнике». Который все еще негодовал, коршуном нависая надо мной.

— Ты уже заказал? Спасибо, обожаю медовые, — расцвела фиалка, забирая с витрины стаканчик кофе и тарелку с медовым пирожным.

Александра Анатольевна пришла к нам преподавать в прошлом году сразу после окончания университета, а фиалкой мы ее прозвали за слишком нежный нрав и изысканные манеры в стиле придворных дам девятнадцатого века.

— Благодарю, — высокопарно произнесла она. — Куда сядем? Пойдем к окну, сегодня замечательная погода, а из окна открывается отличный вид.

— Пошли, — согласился с ней «уголовник» и галантно добавил: — После дам.

Пришла моя очередь скрипеть зубами, когда Руслан Евгеньевич неожиданно вложил мне в руку тарелку с заварным пирожным и стаканчик кофе. Черного, без сахара. Лиле же просто взглядом показал, что ее пирожное стоит на стойке.

Мой аппетит пал смертью храбрых, пока я смотрела, как Логинов галантно отодвигает для фиалки стул и помогает ей устроиться за столиком. Со злостью сжимала блюдце и изображала только что проявившийся столбняк.

— Это что сейчас было? — обалдело уточнила у меня Лиля.

— Утро поэзии, — зло прошипела я.

— Какие картофельные поля? Какой Аркадий? Поля, я чего-то не знаю? Пошли, не стой столбом.

Мы сели за свободный столик, подальше от воркующей парочки. Я же еще и спиной повернулась к Логинову, потому что один лишь его вид заставлял нервно дергать плечами. А вот он, наоборот, сел лицом к нам.

Я лениво ковыряла ложкой пирожное. В горле стоял ком, а буря в груди не желала успокаиваться.

— Пошли отсюда, — потребовала я, резко подскакивая.

— Ладно, ты только успокойся, — примирительно попросила подруга.

С тоской глянула на пирожное, хозяйственно упаковала оба в пакетик, подхватила стаканчики с кофе и первая вышла на улицу.

— Приятного аппетита, — не удержалась я, проходя мимо жующей парочки.

— А вы почему не поели, Синицына? Аркадий сладкое не любит? — приподнял бровь «уголовник».

— Да, знаете, он у меня такой привередливый, — широко улыбнулась я. — Не стоило вам тратиться…

— Я сам решу, Синицына, чего мне стоило, а чего нет, — перебил меня «уголовник». — Идите уже заниматься и не прогуливайте больше занятия.

Как же он меня бесит!!!