Книга Не отдавай меня ему, страница 49 – Ульяна Романова

— Не уходи только, — уже мягче попросил я.

И не выдержал:

— Ты хоть спала сегодня?

— Пару часов, — натянуто улыбнулась Маша, опустила глаза и тихо попросила: — Подержишь Агату? Одну минуту, пока я оденусь.

Она выглядела усталой. Глаза покраснели, а плечи поникли. Врала. Она всегда врала, когда дело касалось ее отдыха.

Я осторожно взял в руки ребенка, держа на отдалении от себя, и наблюдал, как Маша суетливо надевает пуховик, шапку и перчатки.

— Спасибо, — улыбнулась она, забирая ребенка.

— Жди меня на улице, — повторил я.

— Хорошо, — согласилась она и вышла, прикрыв за собой дверь.

А я остался с матерью наедине.

— Это твоя девушка? — хрипло спросила она.

— Знакомая, — отмахнулся я. — Его посадят, ясно? И ты не станешь идти на мировую и защищать его, поняла? Иначе я его убью. Я не шучу, мам. В этот раз не шучу. Либо он сядет, либо я, но он сдохнет.

— Сын, — в глазах мамы плескался ужас.

— Я все сказал. После больницы переедешь ко мне.

По ее щеке скатилась слеза, а я резко поднялся:

— Мне пора. Завтра зайду. Если что-то нужно — пиши. В пакете вещи, лекарства я отдам доктору.

— Спасибо, сынок, — прошептала мама.

Я не слушал. Резко развернулся, вышел из палаты и отправился на поиски доктора. Он заверил, что угрозы жизни нет, забрал пакет и пообещал звонить, если что-то случится.

Я застегнул куртку плотнее и пошел на поиски Маши. Нашел рядом со своей машиной. Она улыбалась, что-то говорила девочке и не сразу заметила меня.

А когда нашла взглядом, то улыбка мгновенно сошла с лица.

— Злишься? — тихо спросила она, когда я подошел вплотную.

— Злюсь. Но не за то, что ты пришла к маме, а за то, что снова себя не бережешь. Как твоя голова? Может, зайдем к врачу, пока мы здесь?

— Все в порядке, — выдохнула она. — Я была на приеме утром, анализы в норме, доктор подтвердил, что это осложнения после сотрясения.

— Точно?

Сердце застучало в груди.

— Да, со мной все в порядке. Мне выписали другие обезболивающие, более длительного действия. Головные боли еще будут беспокоить какое-то время, но все не критично. И я просто по-человечески хотела поддержать твою маму, вот и пришла.

— Я понял. Садись в машину.

По телу прошла волна облегчения. Я смотрел, как Маша садится на заднее сидение, удерживая ребенка на руках, и только в тот момент понял, насколько сильно ждал результатов анализов.

— Какие планы на вечер? — спросил уже по дороге.

— Я буду с Агатой сегодня допоздна, Вадим на работе, — нахмурилась она.

— А Мила?

Маша отвела взгляд, но ничего не ответила. До ее дома мы ехали молча, лишь иногда она сюсюкала с Агатой. А я наблюдал за ней, снова выбрав самую дальнюю дорогу.

Но и она закончилась.

Припарковался у ее подъезда и обернулся:

— Я позвоню.

— Я… — Маша запнулась, напряглась и снова отвела взгляд. — Марат, может, нам не стоит больше видеться? У меня слишком много проблем, нужно искать работу и… Я просто не могу сейчас, — понизила она голос до шепота.

— Да? — жестко протянул я. — Ну, иди. Только предупреждаю сразу: мне твое самопожертвование нахер не нужно, поняла? И к матери моей больше не суйся, мать Тереза чертова!

— Я…

— Мне твоя жалость не нужна! И помощь тоже! Два раза я не повторяю, явишься в больницу — пожалеешь. А теперь вали!

Я саданул рукой по рулю, не понимая вообще ничего. Сука, все ж нормально было, какого хрена, Маша⁈