Книга Ты только для меня, страница 50 – Ульяна Романова

Зато спать Дэн любил в комфорте, и себя не обидел. В центре комнаты стоял большой и удобный на вид диван. Прямо напротив на стене висел плазменный телевизор. Дверца шкафа была приоткрыта, ибо висела на честном слове и одной петле. На полках лежали вещи Дэна, сложенные ровными стопочками. В квартире царила идеальная чистота.

Мозг просто кипел от обилия вопросов. С кем же меня угораздило связаться, если этот человек преспокойно отправляет в больницу двух не самых заштатных полицейских и требует долги с самого Никольского? Ездит на дорогущем авто и при этом живет в квартире, где если чихнуть чуть громче, разом отвалятся все двери?

Тем временем Дэн прошел в кухню, достал сигареты, чиркнул зажигалкой и со смаком затянулся, скользя по мне изучающим взглядом.

Я скривилась и закашлялась.

— Хочешь? – Грозовский протянул мне пачку, пристально глядя в глаза.

— Говорю же – бросила, – отказалась с достоинством.

— Что? Обстановка не нравится? – хмыкнул Дэн, заметив, что я с любопытством озираюсь.

— Почему? Все очень даже миленько. Может, чаю предложишь гостье? – нахально попросила я.

— Может, и предложу. Позже. И не только чаю. Это зависит от исхода нашего разговора.

— Смахивает на допрос, – сморщила я нос.

— Это он и есть, – согласился Дэн, сделал последнюю затяжку и потушил сигарету о стенку обычной чайной чашки. Подошел ко мне и прошипел, нависая грозовой тучей: – Запомни: я терпеть не могу, когда мне врут.

— Это очень ценная информация, спасибо, что поделился, – съехидничала я, но желудок свело спазмом.

Дэн запрокинул голову и громко выдохнул.

— Сядь, – приказал он, указывая на колченогую табуретку у стены.

— Не развалится? – засомневалась я.

— Может, – подумав, ответил Дэн. – В гостиную иди.

Сделала несколько шагов и уселась на краешек дивана, чинно сложив ладони на коленях и выпрямив спину. Грозовский принес стул из кухни, поставил его напротив меня спинкой вперед и удобно оседлал искомый.

— Чем тебя Мельник зацепил? – поинтересовался Дэн.

— Нет, я не могу так сразу, – выдала я.

— Чебурашка, не беси! Или я по-другому из тебя все вытрясу!

— Меня нельзя пытать!

— Я задал вопрос, – стоял на своем Дэн.

Я молчала, разглядывая свои колени и страшась поднять глаза.

— Ладно, слушай, – вздохнул Дэн. – Знаешь, как таких, как ты, называют? Нет? Лучше не знать! А знаешь, сколько их было у Мельника, не считая тебя? Восемь! И каждая, мать твою, каждая была его любовницей! И половину из них он подкладывал под нужных ему людей. Расскажи-ка мне, девочка, чем ты от них отличаешься?

— Природным нахальством, – резко вздернула я подбородок.

— Ну этого у тебя в избытке, да, – согласился Дэн.

Я только пожала плечами. Рассказывать ему, как выторговала себе неприкосновенность, точно не собиралась.

— Ну ты тоже скромностью не страдаешь!

— Мы сейчас разве обо мне говорим? – поднял бровь Дэн.

— Лучше бы о тебе. А то у меня, знаешь ли, тоже вопросы есть!

— Серьезно? – хохотнул Дэн.

— Чего ты хочешь? – вздохнула я.

— Правду! Я, мать твою, хочу знать, куда ты вляпалась, моя дорогая!

Я снова замолчала, кусая губы.

— Ты только когда не надо чересчур болтливая?

— Хорошо, слушай, – не выдержала я. Залезла на диван с ногами и перевела взгляд в окно, собираясь с мыслями. – Три года назад я сама пришла к Мельнику. И потребовала, чтобы он оставил в покое мою сестру. Предложила себя вместо нее, но с условием – полная неприкосновенность.