Книга Ты теперь не одна, страница 71 – Ульяна Романова

От постоянного страха и напряжения у меня пропал аппетит, и постоянно мутило. Однако я убедительно попросила сестер ничего не говорить Максу, чтобы его не тревожить. Выдавливала из себя улыбку, в то время как сердце обливалось кровью.

Нужно было отдать должное сестрам — они по-настоящему за меня волновались и старались ободрить, как могли. Но единственное, что вызывало у меня искреннюю улыбку — это три замечательные девчушки, сеющие хаос по всему дому. Три маленьких чертенка ни минутки не могли усидеть на месте и требовали колоссального количества внимания. Стоило ненадолго отвлечься, как они творили очередную каверзу.

Так мы однажды два часа очищали кухню от рассыпанной там муки, а потом еще два часа отмывали самих девочек, когда они решили раскрасить лица друг друга маркерами.

В тот день Макс вернулся раньше обычного. Мы со Снежкой в это время развлекали детей, пока Карина колдовала на кухне. Я сразу почувствовала, что что-то не так, хотя Макс ни на секунду не показал, что чем-то озабочен. Он, как и всегда, почти неслышно подошел и, приобняв меня за плечи, тихо прошептал:

— Пойдем в нашу комнату.

По позвоночнику прошел холодок, но я решительно поднялась, взяла Макса за руку и пошла вслед за ним.

Прикрыв дверь, он прислонился к ней спиной. Лишь на короткое мгновение в его глазах появилась озабоченность, но тут же скрылась за привычной невозмутимостью.

Я села на постель, обеспокоенно теребя брюки, и закусила губу. Макс медленно сделал два шага и сел передо мной на корточки. Собрал в горсть мои ладони, поцеловал и заговорил:

— Сегодня ты официально стала моей женой.

— Что? — просипела я от неожиданности. Голос дрогнул, и я подалась вперед, чтобы заглянуть Максу в глаза.

— Я сказал, что ты теперь Каменева, — с улыбкой повторил Макс.

Все еще не веря, спросила:

— Как? А диагноз…

— Какой диагноз? Нет никакого диагноза. И не было.

— Я ничего не понимаю… Как ты это сделал?

— Неважно, — Макс лукаво улыбнулся, полез в карман и достал бархатную коробочку.

У меня сердце зашлось в груди… Реальность не желала восприниматься адекватно. Все, что я могла — завороженно следить за его руками, пока Макс медленно открывал коробку, в которой лежало два обручальных кольца. Он вынул одно, взял мою ладонь в свою и медленно надел на безымянный палец аккуратное обручальное кольцо. Самое обычное, каких тысячи. Но для меня оно было особенным.

Макс подождал пару секунд и положил мне на ладонь второе колечко. Я закусила губу, дрожащими руками перехватывая ладонь Макса, и надела кольцо на его палец. Провела кончиками пальцев по его ладони и только в тот момент поняла, что плачу. Слезы текли сами собой, я всхлипнула, не в силах сдержать эмоции.

— Ну что ты плачешь?

Макс за шею притянул меня к себе, зарылся рукой в волосы, взъерошивая их. Приподнялся, заставляя меня встать на ноги, и крепко обнял.

Он всегда умел скрывать свои эмоции, только сердце не поддавалось его воле. Оно билось под моей ладонью с бешеной скоростью, выдавая, что внутри, в душе Макса бушует ураган.

Я приподняла голову и, встав на носочки, притянула его к себе. Коснувшись его губ своими, провела по ним кончиком языка — и тут же взлетела в воздух и мгновенно оказалась лежащей на постели. Макс углубил поцелуй, вторгаясь языком мне в рот и сплетаясь с моим. Провел ладонью по груди, сжал ягодицу, подаваясь бедрами навстречу.