Книга Я не дам тебе уйти, страница 41 – Ульяна Романова

Ваня сжал зубы, прикрывая мне рот ладонью, и прошептал:

— Тихо. Тихо, тихо! Успокойся. Вдохни!

Последнее слово – приказ.

И я подчинилась. Глубоко вдохнула воздух, всхлипывая. Тело била мелкая дрожь, а я все никак не могла перестать плакать.

— Умница. Выдыхай.

Я со стоном и очередным всхлипом выдохнула, зажмурилась, чувствуя, как по щекам льются слезы. Капацкий очень нежно вытер их большим пальцем и жестко произнес:

— Один вопрос, Регина. Мне нужен четкий ответ – да или нет. Кивни.

Я снова задергалась, но высвободиться не получилось.

— Тихо, маленькая. На одну минуту выключи эмоции. Обещаю, что потом ты можешь меня даже убить. А сейчас просто ответь, кивком. Да или нет. Кивни, если поняла.

И я кивнула – судорожно, несколько раз.

— Умничка. Видишь, все просто! А теперь скажи – ты делала аборт?

Я отрицательно замотала головой с такой силой, что волосы растрепались, падая на лицо. Но я и так ничего не видела из-за пелены слез.

И он меня отпустил. Отшатнулся и покачнулся на месте, словно был пьян. Повернулся ко мне спиной, оперся одной рукой о дверь, низко опустил голову.

Я не выдержала. Снова вернулся липкий страх. На мгновение мне показалось, что сейчас он уйдет, снова оставит меня одну, лишит кислорода и заберет с собой мою жизнь, которая без него казалось ненастоящей. Искусственной.

И этот страх затмил все остальные эмоции. Я сделала шаг к нему, заставляя его обернуться, закинула руки ему на шею и прижалась всем телом. Капа дрожал. Казалось, мы оба бились в лихорадке, а в комнате закончился воздух. Он с такой силой прижал меня к себе, словно хотел впечатать в свое тело, а я больше не могла молчать:

— Я не сберегла его! Но я не виновата! Не виновата! Я шла на зеленый сигнал, по пешеходному! Там не было машин, правда не было. Дорога была пустая. А потом она из-за поворота, и пустота… Я хотела его, Капацкий. Я хотела нашего ребенка, я любила его с того самого момента, когда узнала, что беременна! Потому что он мой. И твой. Я так любила его… И я бы никогда не смогла его убить, даже после того, как ты написал, что мы тебе не нужны!

Я снова зарыдала, сильнее прижимаясь к Ване, утыкаясь носом в его шею. Всхлипывала и подвывала от той боли, которую вызывало каждое слово.

Капа поднял руку, зарываясь мне в волосы, и сильно сжал затылок. Я слышала только свист его дыхания и чувствовала, как бешено стучит сердце в его груди.

— Нужны, – прошептал он срывающимся голосом, продолжая изо всех сил прижимать меня к себе. – Посмотри на меня, – потребовал он.

Я откинула голову, чтобы взглянуть в его глаза. И увидела в них отражение своей боли. Казалось, земля уходит из-под ног, а нас затягивает в водоворот. Я теснее прижалась к нему, снова испугавшись, что он уйдет.

— Тогда почему ты не пришел? Я звала тебя, – призналась тихо. – Я так звала тебя, ты был мне так нужен…

Капацкий просто осел на пол, утаскивая меня за собой. Прислонился спиной к стене, усаживая меня к себе на колени, и с трудом выдавил:

— Расскажи, как все было. Пожалуйста.

Я прижалась к его груди, снова уткнулась носом в его шею и сжалась в комок. Ваня крепко обнял меня, успокаивающе гладя по волосам, и покорно ждал, когда я соберусь с силами.

Воспоминания о тех днях отдавались болью во всем теле. Такой сильной, что хотелось кричать и биться в конвульсиях. Боль, смешанная с чувством вины… Я не должна была в тот день выходить из дома. И идти по той дороге. Если бы я осталась, не поддалась своим эмоциям, мой малыш был бы сейчас со мной. Единственная ниточка, связывающая меня с Капацким. Невинная жизнь, которая так резко оборвалась.