Книга Я не дам тебе уйти, страница 28 – Ульяна Романова

— Алина, почему мама папу ругает? – шепотом спросил я у малышки.

— Мама сказала, что папа не конь, – заговорщицки прошептала она, – а папа – конь. Он меня катал!

— Деня, ты снова конь! – радостно возвестил я, – надевай седло – поехали!

— Алина, а дядя Ваня – конь? – ласково пропел Дэн.

В компании жены и дочери он превращался в мягкий пластилин, но изо всех сил пытался показать всем, что до сих пор грозен и ужасен.

— Породистый, – важно кивнула зеленоглазая куколка.

— Понял? – засмеялся я, вытаскивая из кармана шоколадку и протягивая малышке.

Алина забрала подарок из моих рук и клюнула в щеку:

— Спасибо!

— Так нечестно, ты дал ей взятку! – ткнул в меня пальцем Дэн.

Я поставил Алину на ноги, и она тут же убежала в кухню.

— Снежинка, я пошел, – повернулся он к жене.

— Иди! – кивнула она. – И хорошо подумай над своим поведением!

— Понял, принял, раскаялся, – Дэн от избытка чувств даже ладонь к груди приложил.

— Я в машине, – коротко сообщил Дэну. – Снежка, пока! – махнул я рукой.

— Как дела, Вань? – вспомнила она.

Я подмигнул ей и молча вышел. Прошел по двору, вышел за ворота, аккуратно прикрыв за собой калитку, и сел за руль, ожидая Дэна.

Тот выскочил почти сразу же, сел в машину и уже серьезно поинтересовался:

— Не нашли?

— Обижаешь, – протянул я.

— Кто?

— Не поверишь – Павлик.

— Этому что надо? – округлил глаза Дэн.

— А он свою частную организацию открыл. По докам – охранное агентство. По факту – беспределить начал товарищ наш. Заказы берет интересные. Я список клиентов нарыл и вот что тебе скажу: наши придурки из отдела очень хреново работают. Надо Никольскому намекнуть, что мальчики снова стулья сторожат.

Полковник Никольский возглавлял отделение. Четыре года назад именно он обеспечил нас трудовой повинностью в своем отделе. Такую плату он взял за помощь в спасении жены Дэна. Мы вчетвером после той заварушки еще полтора года покоя не знали, пока порядок не навели.

— Ну, поехали, спросим за беспредел, – расслабился Дэн и хищно оскалился.

Я хмыкнул и уставился на дорогу. Двое последних суток превратились в интересный квест «нахрена тебе, Капацкий, искать придурков, которые следят за Региной?». Но, блядь, оно как-то само. И парни сами вписались, я не просил.

А я зачем-то продолжал рыть землю носом и с самого утра решил наведаться к бывшему сослуживцу, люди которого и были замечены рядом с Региной. Потому что чуйка вопила во все горло: что-то здесь не так.

— За что тебя разжаловали? – стараясь занять голову чем угодно, поинтересовался я.

— За мат. Ну не удержался я, когда свои ногти утром увидел. А Снежка, поганка, видела, что мелкая мартышка у меня на ногтях рисует, и промолчала. Еще и ржала надо мной все утро. Ну я и ругнулся. А Алинка теперь это слово везде повторяет, Снежку воспиталка в сад вызвала, а Снежка – меня на ковер. А еще она собаку хочет.

— В собаке что плохого? – не понял я.

— В собаке – ничего. А в той крысе, которую она выбрала… Йоркширский терьер, – издевательски выговорил он. – Предложил добермана или ротвейлера – не хотят. И кошку лысую недавно смотрели. Вот нахрена она нам – лысая? Нормальных кошек нет? И стоит как крыло от самолета.

Я хмыкнул, искренне радуясь за своего друга. Снежка знатно проредила наш общий запас нервных клеток, а мозг своему мужу проветривала перманентно, но между ними никогда не было напрягов и обид. Обычная счастливая семейная жизнь. Со своими разборками, спорами и обидами, но они были счастливы, и за своего друга я был спокоен.