Книга Разведен. Влюблен. Опасен, страница 63 – Ульяна Романова

— Руку давай, – потребовала я.

— Ты электропровод принесла? Будешь меня током пытать?

— А это неплохая идея, – согласилась я, – но сегодня я хочу надеть тебе на палец кольцо. А ты мне мое наденешь.

— Нашла? – мгновенно засиял мой муж. – И как подарок? Имей в в виду, Захарова: сковородка и я неразделимы, так что если снова соберешься бежать, простись с ней первой.

— Я, пожалуй, ее Марье отвезу. Чтобы тебе нечем было меня шантажировать.

— Может, на нее сигналку повесить? – Кир сделал вид, что задумался, но глаза его счастливо сверкали.

Он поднялся, сел, протянул руку и забрал из моей ладони коробочку с кольцами.

Достал то, что поменьше, и пафосно заговорил:

— Захарова Шуня Станиславовна, вы приговорены к пожизненному заключению в моих объятиях, штрафу за потерянные пять лет в виде секса, и к исправительным работам в виде счастливой улыбки каждый божий день. Клянетесь ли вы с достоинством носить фамилию Захарова до конца твоих дней?

— Клянусь, – засмеялась я.

— Клянетесь ли вы, что родите мне ребенка в отведенный судом плавающий срок, но в ближайшие годы?

— Клянусь!

— Клянешься ли ты скандалить со мной дома, на кухне, не предпринимая попыток к побегу?

— Клянусь!

— Приговор окончательный, обжалованию не подлежит! – резюмировал Кирилл, надевая мне на палец кольцо.

Я потянулась за вторым и так же пафосно заговорила:

— Клянешься ли ты говорить мне правду и ничего, кроме правды?

— Клянусь! Мамой. Чтоб мне сковородкой по морде получать, если вру!

— Клянешься ли больше не бить морду незнакомым мужчинам просто потому, что они стоят со мной рядом?

— Есть нюансы, – пошел на попятную Кирилл. – Что? Я только что поклялся не врать!

— Ладно, – согласилась я, – клянешься любить меня всегда? А если разлюбишь, поклянись, что я первая об этом узнаю.

— Клянусь, что не разлюблю, – хрипло прошептал он, пожирая меня взглядом.

— Тогда я объявляю нас мужем и женой! Ура? – спросила я, надевая на его безымянный палец кольцо.

— Иди ко мне, малышка! Скрепим союз поцелуем.

И мы скрепили. Так, что этот новый союз просто обязан был быть крепким и нерушимым, как Великая Китайская стена. Об этом с таким упорством позаботился Кирилл, что я снова забыла обо всем, окунаясь в наш короткий, но сладкий медовый месяц.

Я горела, я дышала им. В то утро Кирилл стал моим воздухом, моей жизнью. Казалось, даже наши сердца бьются хаотично в унисон. Я в который раз поймала себя на том, что я бессовестно счастлива, сгорая дотла в его объятиях, подставляя тело под его поцелуи, улетая вместе с ним к облакам и мягко приземляясь обратно.

Когда мы выбрались из постели, над городом вовсю светило солнце. Кирилл потащил меня в душ, но на полпути нас заставили вспомнить, что за дверью есть реальный мир.

Запиликал мой мобильный, и по рингтону я сразу поняла, что звонит моя мама.

Кирилл

Я вел довольную и сытую жену в душ, не утруждая себя поисками одежды, ибо нафиг она нам сейчас нужна.

Я вспомнил значение слова «счастье» и настоящее удовлетворение от секса. Моральное. Когда кажется, что не только тела сплетаются в экстазе, но и души.

Я давно забыл, что это такое. Каждый секс с кем-то, кто не Саша, заканчивался одинаково: я уходил домой с зияющей пустотой в душе. Физически я кончал, конечно, да и девушки выглядели довольными, но всегда было ощущение пустоты, недосказанности.