Книга Свадьбы не будет, страница 50 – Ульяна Романова

Я напомнила себе, что алкоголь на всех действует по-разному, и решительно пошла в ту сторону, где, по словам Льва, была вкусная шаурма.

Он быстро догнал меня, снова взял за руку и вдруг огорошил:

— А ты молодец.

— Да? – я даже остановилась от неожиданности, развернулась к нему и неверяще посмотрела в его лицо. И глаза.

Абсолютно трезвые глаза.

— Да. Я думал, ты не справишься, но ты отлично держалась.

— Ладно, – опасливо промямлила я, – и что дальше?

— Дальше ты забываешь, что знаешь обо мне, снова не отсвечиваешь, и постарайся несколько дней не общаться с подругой. Не знаю, скажи, что занята или со мной. Придумай что-нибудь.

— Я ей не скажу, обещаю, – я приложила ладонь к груди. – Я понимаю, что у вас важное дело и не сдам. К тому же это и для блага Нины.

— Умница, – хрипло пробормотал Лев, окутывая своим голосом. – Пойдем, ты ничего не ела.

— У меня после твоего спектакля аппетит пропал, – пожаловалась я. – Знаешь, что я подумала?

— Удиви меня, – хмыкнул Лев.

— Что ты мог бы сделать карьеру актера. У тебя врожденный талант.

— Я всесторонне одарен, – подмигнул он и вдруг улыбнулся.

— Это да, – согласилась я, когда Лев полез в карман за телефоном.

— Сколько я тебе должен? – приподняв бровь, уточнил он.

— Так привык платить за поцелуи? – не сдержалась я и тут же прикусила язык.

— Вообще-то, я привык платить по счету в кафе, – довольно подмигнул он и сверкнул глазами.

Кажется, у меня от стыда даже уши покраснели.

— Я тебе перевод отправлю, – окончательно развеселился Лев.

К тому моменту мы дошли до небольшого павильона с выпечкой. Опер заказал две шаурмы с мясом и потребовал положить побольше соуса.

Я же пыталась переварить свой позор. Боже, зачем я про этот поцелуй вспомнила?

— Кнопка, ты о чем думаешь? – иронично поинтересовался Лев.

Его глаза смеялись, когда опер протягивал мне бумажный пакетик с шаурмой и стаканчик кофе.

— Спасибо! – буркнула я и первая выскочила на улицу, пытаясь неловко толкнуть дверь плечом.

Мы снова устроились прямо на лавочке, Лев распаковал шаурму и с удовольствием вгрызался в лепешку, наполненную мясом и овощами.

— Ну фот! Норфальная ефа! – с набитым ртом признался он.

Лев ел с таким аппетитом, что у меня самой слюнки потекли, а желудок напомнил, что сегодня мы нервничали и за весь день я выпила только несколько чашечек чая.

Я отодвинула края бумажного пакетика и откусила кусочек. Прожевала и округлила глаза:

— Вкусно.

— Не твоя карбонара, мать ее. До сих пор этот привкус на языке. Как ты ее ешь? – возмущался он.

— Я ее не ем, просто это первое, что вспомнилось после твоего выхода, – хмыкнула я. – Мы ходим в это кафе, чтобы поесть пиццу, а еще там тихо и уютно. И неплохой кофе.

— Слава богу, я уж думал, ты из этих, которые едят только карбонару, фуа-гра и все, что с зубодробительными названиями, потому что это модно.

— Я люблю жареную картошку с грибами, – призналась я, – пельмени с кетчинезом, борщ с салом, луком и сметаной. Иногда ем пиццу, но без извращений вроде пиццы с ананасами. По-моему, это сюр – добавлять в пиццу фрукты или ягоды.

— А я люблю картофельное пюре с жареным луком, – вдруг признался Лев заговорщицким шепотом.

— Да. Только хорошо обжаренный, чтобы хрустел на зубах, – оживилась я, – у меня бабушка раньше пирожки с такой картошкой жарила.