Книга Свадьбы не будет, страница 17 – Ульяна Романова

— Не вяжется, – мотнул я головой, – соблазняет она как-то очень уж агрессивно.

— Может, у нее тактика такая? Нахами ближнему своему, выделись из общей толпы.

— Детский сад какой-то, – не согласился я.

— Детский, не детский, но три встречи за два дня – это как-то подозрительно. Заправку и то, что ты явился по вызову, еще можно было списать на случайности, но дом… Кстати, а ты куда спасенную дел? Не прикопал нигде случаем? – с надеждой спросил брат.

— К деду Митяю отправил, не сюда же везти. Надеюсь, ума хватит не переться на трассу в такую погоду.

— Подходящая компания, – заржал Кирюха, – дед Митяй в молодости ни одной юбки не пропустил, да и сейчас кокетничает не глядя.

— И к Катерине моей умудрился подкатить недавно, – вспомнил Мот, – мне бы в его возрасте такую активность.

— Фармацевты не дремлют, Мотя. Не справишься сам – аптека за углом, – кивнул я и решил сменить тему. – У нас еда осталась?

— Пирожки еще есть, – вспомнил Кирюха.

— Тащи. Весь день голодный.

Мы доели пирожки, разделив два оставшихся по-братски, и Мот ускакал на чердак звонить любимой Катерине Романовне, в объятия которой он не попадет ближайшие сутки при самом удачном раскладе.

Вернулся брат спустя сорок минут, хмурый и недовольный.

До ночи мы играли в карты, а когда все надоело – разбрелись спать. Мне достался старенький скрипучий диван в кухне.

Соорудив подушку из одного одеяла и укрывшись другим, я слушал дождь и думал над словами Мота. Если брат прав и кнопка решила меня соблазнить, то лучше не надо. Хотя… Интересно, в постели она такая же дикая, как в жизни?

Стоп! Не думать и не представлять! То, что было на метр ниже головы, оживилось при мыслях о горячей валькирии, а я приказал себе больше о ней не думать. Даже в контексте «на одну ночь».

Ливень убаюкивал, и я сам не заметил, как уснул. Проснулся от мата брата, который в который раз негодовал, что все удобства были на улице.

Хмыкнул, поднялся, сделал несколько дыхательных упражнений, умылся из ручного умывальника, расчесал волосы пальцами и вышел на улицу.

Брат стоял на крыльце, наслаждаясь природой. К утру дождь закончился, оставляя вместо себя непередаваемый запах свежести и приближающейся осени.

— Все-таки хорошо в деревне, – решил Мот.

— Да, – согласился я.

Мазнул взглядом по забору и хмыкнул. В проем между досками заглядывала коза, внимательно глядя на меня глазками-бусинами.

— Это коза-рецидивистка, – проследив мой взгляд, сообщил Мот, – в прошлый раз стырила у меня букет и сожрала. А я его Катюхе полчаса рвал.

— Посадить поганку на пятнадцать суток, – улыбнулся я. – Как думаешь, до вечера дорога высохнет?

— Если дождя не будет, можно попробовать прорваться. У дядьки Васи трактор есть, на крайняк к нему обратимся, вытащим. Надо к бабуле сгонять, есть хочу.

— И на огороде надо помочь, сено перетаскать, – согласился я.

— Кирюха, ты с нами? – крикнул Мот.

— Я к своей.

Бабушка Кира жила через три дома от нашей. Собственно, мы и познакомились в этой деревне в далеком босоногом и счастливом деревенском детстве.

Я надел футболку, решив оставить шорты и не портить джинсы, когда буду работать в бабушкином огороде.

Матвей снова намазал покрасневшую ногу мазью, мы заперли дом и пошли к бабушке, по пути попрощавшись с Киром.