Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 98 – Ульяна Романова

— Поругались? – Рори даже остановилась и сочувственно повернулась ко мне.

— Нет, – пробурчала я, – но неделя нытья в исполнении Стаса о том, кто такой Матвей и почему Федя о нем постоянно говорит, меня немного утомила. Стас почему-то решил, что, кроме него, в моей жизни мужчин не было и быть не должно. А сегодня утром, когда забирал Федю, вдруг надумал подарить мне цветы.

— О, как! – поправляя волосы, хмыкнула Наташа. – собственнические инстинкты включились?

— Не знаю, что там у него включилось, но мне это не нравится, – призналась я.

— Что Матвей? – осторожно уточнила Аврора.

— Ничего, – отмахнулась я, – мне сейчас важнее салон, чем Матвей. Мужчины приходят и уходят, а мы с сыном хотим нормально питаться.

— Мудро, – согласилась Аврора.

— Да? – не согласился с супругой Роберт. – Катерина Романовна, холодными зимними вечерами тебя кто греть будет? Банка огурцов или ваш любимый успокоительный коньячок, после которого вы из шальных императриц превращаетесь в шальных путешественниц по злачным местам?

— Если бы кое-кто не решил поиграть в сваху-партизана, мы бы так не расстроились, – возразила супругу Рори.

— Как моя игра в сваху-партизана так сломала вам навигаторы, что вы вместо караоке оказались в стриптизе? – не понял Багров.

— Вот так, – развела руками Аврора, – нечего было важные сведения скрывать.

— Кать, что там с Машей? – отвлекла нас всех Наташа.

— Ничего, – отрезала я, – слышать о ней ничего не желаю! Давайте работать.

После нашей последней встречи в кафе Маша больше никак себя не проявляла. Я пару дней злилась, а потом решила, что она того не стоит, да и других проблем хватало.

Мы включили музыку погромче и с усердием принялись за дело. Отмывали, драли, чистили и открыли окна настежь, чтобы проветрить помещение.

Аврора почти закончила с зеркалами, а я почти домыла пол, когда колокольчик над дверью звякнул. Я резко обернулась, чтобы сказать неожиданному посетителю, что мы сегодня не работаем, и застыла на месте.

На пороге стоял Матвей. Серьезный, усталый, небритый. Смешинка и чертики в его глазах сменились диким голодом, от которого я снова покрылась мурашками с головы до ног.

— Катерина Романовна, проблемы у тебя, – хрипло выдавил он, медленно делая шаг навстречу.

— К-какие? – с трудом протолкнула я слова сквозь ком в горле.

— Две, – улыбнулся Матвей, оказываясь совсем близко.

Он положил ладонь мне на талию и рывком привлек к себе.

— Я к тебе навсегда, – прошептал мне прямо в губы.

— А вторая? – закидывая руку ему на шею, улыбнулась я.

— Вторая хуже. Катюх, я тут выяснил, кто тебе в деревне цветочки подарил, и проблема у тебя серьезная нарисовалась. Ты у бабули моей зачем ухажера увела?

— Я? – округлила я глаза.

— Не знал я, Катюх, что ты такая роковая женщина, – нарочито укоризненно пробурчал Матвей.

— Он букет хотя бы мне подарил, а не козе, – хмыкнула я.

— Хочешь, я ее на пятнадцать суток посажу? – азартно предложил Скиртач. – За кражу.

— Козу? – не удержалась я от смеха.

— Ага.

— А петуха за хулиганство?

— За покушение на исподнее, – согласился Матвей и сверкнул глазами. – Скучал по тебе, Катерина Романовна, как… Ни спать, ни жрать нормально не мог. А ты? Скучала?

— Ну так, – пожала я плечами и в ту же секунду меня подняли, обнялии, не стесняясь свидетелей, поцеловали.