Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 73 – Ульяна Романова

Матвей легко перепрыгнул через низкий заборчик, который служил оградой для гуляющих куриц, развернулся, прищурился, и меня окатила струя воды.

Скиртач пятился назад, медленно переставляя ноги, но запнулся о другую сторону забора, которая примыкала прямо к курятнику, раскинул руки и полетел через старые двери прямо к курам.

В тот день я впервые своими ушами слышала, как курицы ругаются матом! Пернатые возмущенно кудахтали, пока Матвей пытался подняться. Получалось с трудом, потому что его смех я слышала даже сквозь гомон потревоженных птиц.

Мы с Федей остановились и ждали. Матвей вылетел из курятника под аккомпанемент куриных матов, сдул с лица белое перо и объявил:

— Я победил!

Сказал и побледнел, когда из открытой двери сарая, которая висела на одном крюке и честном слове, из курятника вышел петух – защищать честь своих встревоженных дам.

Петя сдвинул гребешок набок, распушил перья и нацелился отомстить нарушителю куриного спокойствия.

Матвей медленно обернулся, встретился с ним взглядом и зажмурился. В ту же секунду во взбешенного петуха полетела струя воды, выпущенная моим сыном.

На удивление – Федя попал точно в цель, а пернатый взбесился.

— Бежим! – крикнул Матвей, отбрасывая бластер.

Улепетывая в дом, он по дороге как-то умудрился подхватить за талию меня. Федя болтался у него под мышкой.

Роберт тоже быстро среагировал, успев схватить за руку Аврору. Мы влетели в прихожую бабушки Липы, заперли дверь и испуганно переглянулись.

— Катя, как так вышло, что у твоего сына мои гены? – весело прошептал Матвей мне на ухо. – Он точно не от меня?

До нас донесся разочарованный крик боевого петуха, который все еще жаждал мести.

Мы все толпились в узких сенях. Рука Матвея как-то незаметно легла мне на живот, а взгляд его говорил много больше слов.

Дыхание сбилось, когда я ощутила легкое поглаживание. Я схватила Скиртача за запястье и убрала наглую конечность подальше, потому что и прикосновения его волновали.

— Мотя, охальник! – на пороге возникла обеспокоенная баба Липа. – Да что ж тебе, болезному, куры-то в этой жизни сделали, а? У Варвары всех пернатых взбаламутил, теперь на моих переключился?

— Что, прям всех? – не удержалась я.

— Да они с Левкой всех курей в деревне в страхе держали, – тут же выдала стратегически важную информацию бабушка Липа, – идейными врагами их назначили. Мотя, паразит, уже вон какой лось вымахал, а все туда же.

— Я не специально, – мужественно взял всю вину на себя Матвей, пряча за свою спину Феденьку, – зато Петя летать научился, когда через забор за нами перемахнул…

И в тот же миг из огорода раздался цветистый мат.

Мы дружно высунулись в окно и поняли, что разобиженный Петенька решил отыграться на некстати появившемся Льве.

Старший из ларца показал чудеса прыти, успев спрятаться за забором на улице и сквозь зубы что-то прошептал, возводя очи к небу и придерживая калитку так, чтобы оказаться по ту сторону от агрессивно настроенного пернатого.

Мы переглянулись и засмеялись, сбрасывая шок и напряжение последних минут.

Катя

–Да что ж за наказание такое, – посетовала бабушка Липа.

Вздохнула, поправила на голове платочек и героически отправилась спасать Леву. Или петуха от Левы, тут как посмотреть…

Хозяйка нашего жилища взяла стоящий в углу веник и решительно вышла на улицу, где мы могли наблюдать эпичное сражение петуха с веником. Петя эту схватку проиграл, был изгнан в курятник и заперт там под цветистый мат потревоженных кур и бабушки Липы – та беззлобно ругалась из-за того, что один нарушитель спокойствия сломал ей петли на дверях.