Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 55 – Ульяна Романова

Сердце сжалось от воспоминаний, а я в который раз за утро приказала себе больше о нем не думать.

— Это просто мой знакомый, – отрезала я, – с отцом моего сына мы в разводе. А вы женаты? – спросила я – просто чтобы сменить тему.

— Разведен. И тоже есть сын. Он с женой живет, а я, к сожалению, воскресный папа.

— Сколько лет сыну?

— Десять, – грустно улыбнулся Данил, – Антошка зовут. Обожает приходить ко мне на работу и помогать мастерам чинить машины.

— В отца пошел?

— Видимо, да. Я в детстве все разбирал, что можно и чего нельзя. Мне все было интересно, что же внутри и как это работает.

Я слушала плавный рассказ Данила, а слышала счастливый голос Эда и его истории про деревню и летающих кур.

Боже, этот парень когда-нибудь уйдет из моих мыслей?

Я отвернулась к окну и посыпала голову пеплом. Плохая была идея ехать с Данилом пить кофе, когда все мысли занимал другой. Вздохнув, решила, что это рандеву меня ни к чему не обязывает, и постаралась вникнуть в то, что рассказывал мой собеседник.

Наконец, к моему облегчению, мы доехали до кофейни Авроры, припарковали машину и отправились в царство кофе.

— Диночка, добрый день, – махнула я рукой бариста.

— Катерина Романовна, – обрадовалась девчонка, – а Авроры Аристарховны нет.

— Знаю. Диночка, сделай нам кофе, пожалуйста, – попросила я, – мне латте, а моему спутнику…

Я развернулась к Данилу и вопросительно на него посмотрела.

— Эспрессо и желейные пирожные, – попросил он.

— Присаживайтесь, сейчас все будет, – бодро предложила Диночка.

Мы с Данилом прошли к свободному столику у окна, он снова продемонстрировал галантность и отличное воспитание, извинился и сообщил, что вернется через пару минут.

Я смотрела, как Диночка готовит кофе, когда дверь в кофейню открылась, а сердце отреагировало быстрее мозга, забившись где-то в горле.

Дыхание сперло, а я, кажется, побледнела.

В кофейню вошел тот, кто так и не ушел из моих мыслей. Но выглядел он совсем по-другому. Легкие джинсы, черная футболка, кроссовки – и даже не желтого цвета.

На носу темные очки, а любимый картуз он, видимо, сегодня с собой не взял.

Не обращая ни на кого внимания, Эдуард-Матвей самоуверенно прошел к стойке, легким жестом снял очки и что-то сказал Диночке.

Бариста профессионально улыбнулась, а я подавила в себе разочарование и с трудом протолкнула комок в горле, когда поняла: Матвей делал вид, что мы не знакомы.

Нашла в себе силы отвести от него взгляд и разозлилась на себя. Почему я веду себя, как влюбленная в самого популярного парня в институте первокурсница?

Так не пойдет!

Я выпрямила спину и постаралась выглядеть как можно более равнодушной, решив принять правила и этой игры.

Смотрела в окно, но ничего не видела, перед глазами все плыло, а я ругала себя на чем свет стоит за то, что так на него реагирую!

И настолько увлеклась, что не сразу заметила, как кто-то сел рядом, а ко мне придвинули чашечку одуряюще пахнущего напитка.

— Латте, – хрипло сообщил Матвей.

Я дернулась и резко развернулась. Мы встретились взглядами на несколько мгновений, и в его глазах я снова увидела то же, что и в машине после «синего» вечера. Голод. Дикий голод.

— Спасибо, – холодно кивнула я.

— Все для вас, – нахально улыбнулся он, придвигая стул ближе к столу и всем видом показывая, что уходить не собирается. – Неплохая кофейня, да?