Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 115 – Ульяна Романова

А я подумала, что утро определенно удалось.

Матвей

Три месяца спустя

–Мот, Добермасик всех на ковер зовет, – позвал меня Кир.

Я заржал, поднялся, отложил бумаги, потянулся и зевнул. Жизнь налаживалась. Дело, в котором фигурировала Катерина, передали вышестоящим инстанциям, и у меня были полностью развязаны руки.

В идеале бы Токареву доложить, что у меня отношения с Катей, но, думаю, он и так знает – как и я знаю, что наш Игнат Борисович получил гордое звание Добермасик, сам о том не догадываясь. За глаза мы его теперь так и называли.

Когда мне Катя рассказала о белке, Добермасике и о том, что железные яйца Токарева крепко держала Наталья Алексеевна, ржали всей маршруткой, но тихо. Так, чтобы Токарев не узнал, иначе ржать будет он – так, что в городе закончится запас вазелина.

— Как оно? – спросил Лева уже в коридоре, пока мы все шли к кабинету начальства.

— Мама от Катерины в восторге, батя тоже, – сознался я.

Вчера я возил свою женщину в гости к родителям – знакомиться.

— Они ей по-родственному еще нормального парня не ищут? – не смог удержаться от шпильки Лев.

— У тебя шорты с пчелами отобрали, вот ты и бесишься, – хмыкнул я. – На выходные все вместе решили к бабуле смотаться, ты с нами?

— Я подумаю, – загадочно ответил Лева.

На планерке Добермасик сегодня лютовал сильнее обычного, выдал всем звездюлей, дал задания и укатил в закат, словно его и не было.

— Вот это Наталья Алексеевна, – восхищенно присвистнул Кир, – шикарная женщина, так скрутить нашего Токарева… Мотя, ты бы узнал у Катерины, что там в сто тридцать пятой серии нашей телестройки, интересно же… Я за свои отношения так не переживал, как за старшего оперуполномоченного Добермасика.

— Сам виноват, – философски пожал я плечами.

Достал мобильный, прочитал сообщение и не смог не улыбнуться. Я не был до конца уверен, что Катерина оценит мой подарок, но то, что его оценит Федя, сомнений не было.

— Вы бы уже съехались с Катей, – посоветовал Кир, давя на больную мозоль.

— Я бы ее еще три месяца назад к себе забрал, – признался я.

— Не хочет?

— Хочет! Хочет, чтобы я жил у них! Мол, у нее Федя, у него игрушек только на целую грузовую машину, а в моей двушке мы не поместимся.

— Пока логично, – согласился Лева.

— Да, только вот я не лох! – отрезал я. – Блин, у нас все офигенно. С ней офигенно, с Федькой подружился.

— Но? – подначил Кир.

— Но я не могу жить в квартире своей женщины, – отрезал я, – я себя мужиком не чувствую.

— А Катя что говорит? – заинтересовался Лева.

— Правильно она все говорит. Что у нее сын, быт, школа возле дома и кружки недалеко. Но «она принимает мое решение и не настаивает на совместной жизни», – процитировал я Катю.

— И что ты решил? – спросил Кир.

— Решил, что надо расширяться, – вздохнул я.

— На принцип пошел, значит, – потер Лев подбородок. – Мотя, ты как заведешься иногда…

— Это потому, что она старше, – авторитетно решил Кир, – свой бизнес и уже реализовалась. А ты только вдуплился в серьезную жизнь. Так и что с жильем решил?

— Решил, что мне нужна трешка рядом с Катей, – выдал я.

— Ты нашел черный рынок, где можно продать почку и яичко? – заинтересовался Лев.

— Нет, Левушка, я тебя арабам продам, – заверил я, – яичко мне еще пригодится.

— У тебя два, – напомнил брат.