Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 107 – Ульяна Романова

— Я когда купила нам с Федей эту квартиру, тоже все сама делала. И дизайн, и ремонт. Пашка помогал и Аврора. Если бизнес прогорит, мы с Рори можем смело бригаду сколачивать и ремонты делать, так приловчились.

— Не понял, – напрягся Матвей, – в смысле сама?

— В прямом, сама. И в салоне тоже все сама, иногда кого-то нанимала для сложных работ.

— Так, Катерина моего сердца, с сегодняшнего дня у тебя появился личный бобер. Если что где надо, берешь телефон, звонишь мне, и я приезжаю нагруженный инструментами и хорошим настроением.

— Инструменты у меня есть.

— Много?

— На все случаи жизни, – хмыкнула я.

— Ты опасная женщина, – уважительно протянул Матвей, – как еще дом ваш сама строить не взялась?

— Если бы не ты, чувствую, что сама бы и достроила, – вздохнула я.

— Катюха, видела бы ты лица твоих строителей, когда они утром проснулись с нашими дамочками, – развеселился Мот, – на, я пофоткал, глянь. Я думал, они разрыдаются. Все мыться пошли, прям на улице, а потом дружной толпой анализы сдавать на срамные болячки.

— Выгонят из полиции – начинай карьеру кодировщика от алкоголизма, – громко рассмеялась я.

— Ага. Маг Эдуард. Ввожу в транс, вывожу из аута, прочищаю чакры, даю ментального пинка. Кармическая чистка морды бонусом тем, кто не проникся. И акцию надо добавить «При исцелении от алкоголизма лечение икоты и запора бонусом!» Озолочусь! А Левку с Киром возьму на должность гномиков-матерщинников.

— Лева будет очень рад, – прыснула я от смеха.

— Нормально ему. Главное, дресс-кодом шорты с пчелами не вводить, тогда нормально будет работать.

— Вы очень близки с братом?

— Да. Как-то всегда вместе. Но Левка только кажется серьезным, ему когда-то сказали, что старший брат должен быть суровым и нести ответственность за двоих. А так он распиздяй еще хлеще меня. Он бизнес придумал в деревне, знаешь какой? Тырил коня у Борисыча и катал за деньги приезжих. Борисыч когда пропажу обнаружил, то чуть с инфарктом не обнялся, а когда нашел, то Левку спасло только то, что Борисыч его не догнал.

— Бедная деревня, – засмеялась я.

— Да ладно, зато не скучно. Левка коня этого потом кормил, косички ему заплетал на хвосте, в речке купал кормильца. Приезжих не было, вот он и отрабатывал кражу. Ну еще сидеть не мог два дня, потому что Борисыч не поймал, а вот бабуля нашла.

— Я даже не знаю, кому сочувствовать, – призналась я, – то ли Борисычу, то ли Леве, то ли жителям деревни.

— Мне сочувствуй, – сменил тон Матвей. – Я на твою улыбку смотрю, и так обнять тебя хочется. И страшно, что улыбаться перестанешь.

— Почему? – не поняла я.

— Не знаю, – он преданно и очень серьезно посмотрел мне в глаза, – боюсь, что ты решишь, что я тебе не подхожу.

— С чего вдруг? – обалдела я.

— Список прочитал твоей подруги и есть подозрение, что твой очень на него похож. Вот и стараюсь тебя веселить время от времени, потому что улыбка у тебя теплая такая, красивая. Как ты сама. А я косячник и понятия не имею, как вину свою загладить. Вижу же, что ты напряжена еще и не во все веришь.

— Я хочу верить, – призналась я, – очень хочу.

— Кать, богом клянусь, что больше ни слова вранья. И налево я давно отгулял, это тоже правда.

Я смотрела на него и, кажется, забыла, как моргать. Матвей словно ментально обнажился, открывая мне сердце. Его слова звучали настолько откровенно и так просто, что заподозрить его во вранье не получалось.