Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 103 – Ульяна Романова

— Обещаю, – серьезно ответил я, – спрашивай.

— Сам расскажи. Почему армия, где учился, ты был женат?

— Не женат, не был, детей нет, – быстро отчитался я, – учился в летно-культурном колледже.

— Мот, ты умеешь быть серьезным? – с укором спросила Катя.

— Иногда, – вздохнул я, – я ж несерьезный был всегда, с рождения такой, лечить бесполезно. Мать пыталась словами перевоспитать, батя ремнем, а мы с Левкой… Ну, ты знаешь. Семья у нас небогатая, батя на заводе всю жизнь трудился, мама в ателье швеей, на универ денег не было. Вот мы с Левкой в армию и пошли. Я год отслужил, а потом еще на год остался, чтобы денег на универ заработать. Поступил после армии на юрфак заочно, работал, гулял, чем только ни занимался. Хобби у меня было одно интереснее другого, байк себе купил, серьезно кататься начал, даже в гонках участвовал. Скучно было, я все приключений искал. А потом Левка в ФСКН устроился опером, наш старший оперуполномоченный Токарев ему помог. А Левка восемь месяцев назад нас с Кирюхой туда затянул. Ты – мое второе крупное дело, и такое попадалово.

— Тебе нравится твоя работа?

— Да. Это мое, Кать, – я был серьезен в тот момент, – работа зверская, времени свободного почти нет, начальство имеет во все дыхательные и пихательные, но…

— Но тебе это нужно, – мягко закончила Катя, – адреналин, драйв, приключения и опасность.

— Катерина, ты только не надумай опять ничего, – попросил я, – я не бабник, я верный. Налево отгулял. И не Аполлон.

— Не Аполлон, – серьезно подтвердила она.

— Федя где? – приподнял я брови.

— Со своим отцом уехал до завтра в поход. Он очень часто о тебе вспоминал.

— И я по нему соскучился, классный он у тебя, – честно признался я.

Подумал и хрипло предложил:

— Кать, а поехали ко мне?

— С Жирохвостом меня познакомишь? – прыснула она.

Я поправил:

— Жирополком, он Левкин, у брата живет. Поехали? Не могу тебя отпустить. Откажешь – украду и на руках понесу, – предупредил полушутя.

— Поехали.

Кто самый счастливый? Я!

Катя

Я одевалась, пряча за упавшими на лицо волосами глупую влюбленную улыбку. Матвей же ничего не прятал, наоборот, светился от счастья и так и норовил подсесть ко мне поближе.

— Что? – не поняла я, когда он поднялся, нашел свою футболку и замер, пожирая меня взглядом.

— У тебя на попе ямочка, – выдало это чудо и снова послало мне широченную улыбку.

— Ты поэтому завис? – не удержала я веселого смешка.

— Угу, – серьезно буркнул он. – Катерина моего сердца, ты – мечта, а не женщина.

Пришлось приложить уйму сил, чтобы самой не расплыться сахарной лужицей.

— Пойдем в мои хоромы? Кать, ты ела сегодня? – заботливо поинтересовался Матвей.

— Нет. Утром я слишком сильно нервничала, а днем была занята. Мот, когда все это кончится? – жалобно поинтересовалась я. – И что с Ольгой?

— Все с ней в порядке, там дело семейное оказалось.

— Расскажешь?

— На разборки она в тот салон ходила, благоверный ее интрижку замутил, а с кем, она сама не знала. Вот и пошла всех кошмарить. Токарев слюнями брызжет во все стороны, что с салонами красоты связался. Женщины, – философски закончил он.

— Значит, мой салон и все мои девочки ни при чем? – с надеждой выдохнула я.

— Да.

— А как мы с тобой? – я неопределенно взмахнула руками в воздухе.

— Расслабься, – потребовал Матвей.