Книга Невозможный. Нахальный. Любимый, страница 94 – Ульяна Романова

— Ничего. Просто в детстве это была моя любимая группа. Думала, может, ты как-то узнал.

— Просто мы две половинки одного целого, и я тебя чувствую, – мурлыкнул я, входя в лифт, – а ты меня. Весь день мечтал о стейке и о тебе в новом белье.

— Да? А вот я вторую половину дня мечтала тебя поколотить.

— Напомни мне никогда тебя не тренировать. Если меня жена еще и бить начнет…

— Ты обещал, а теперь отказываешься? А как же «ешь, Рори, я тебе такую фигуру в зале сделаю», – передразнила она меня.

— Ешь, Рори, я обещаю сжигать все калории в постели. Получится даже лучше.

Звякнул колокольчик, и лифт распахнулся на нашем этаже.

— В этом больше плюсов. Во-первых, эндорфины. Это гормоны счастья. Они очень положительно влияют на характер и настроение женщины. Во-вторых, я все еще опасаюсь конкуренции и двух любовников. Я слишком стар, чтобы носить рога, Аврора. Боюсь, что начнется мигрень, нагрузка на спину опять же. Ну и, в-третьих, при качественном сексе сжигается столько же калорий, сколько и на тренировке.

Она открыла дверь своим ключом, пропустила меня вперед и призналась:

— Вот конкуренции тебе бояться точно не стоит. Ты такой один. Невозможный, нахальный…

— Любимый? – с надеждой спросил я.

— Любимый, – согласилась моя жена с мягкой улыбкой и потянулась за поцелуем.

Романтику испортило урчание моего желудка. Аврора оторвалась от меня, пошатнулась, ее глаза подернулись романтической дымкой, но жалость победила.

— Мясо, наверное, разморозилось уже. Я быстро.

Чмокнула в щеку и дунула в комнату. И я оценил ее порыв и желание приготовить самой. Утром она сказала, что не любит готовить, но старалась для меня. И это дорогого стоило.

Она быстро переоделась в мою футболку и утопала в кухню.

— Помочь? – полюбопытствовал я.

— Конечно! Посиди со мной.

Аврора крутилась у плиты, а я захлебывался слюной. То ли от запахов, которые стали исходить, когда она забросила мясо на сковороду, то ли оттого, что любимая женщина колдовала на моей кухне.

Мне выдали разделочную доску, овощи и нож, велев все порезать. Я же наблюдал за ней.

Как задиралась футболка, когда Аврора наклонялась, как локтем убирала с лица прядь волос и следила, чтобы стейки были нужной, по ее мнению, прожарки. Я бы не заморачивался: слюна капает – значит, вкусно. Но Рори было важно, чтобы получилось идеально, а я не возражал. Резал овощи и предвкушал отличный вечер, веря в то, что больше нас никто не потревожит.

Аврора сняла мясо со сковороды, посыпала какой-то приправой, вызывая у моего желудка новый приступ. Казалось, что кишка кишке в тот момент крутила фиги.

Шкодливо улыбнулась, выключила свет и зажгла две свечи, поставив их на стол.

— Романтика? – улыбнулся я. – Или я тебе в темноте кажусь симпатичней?

— Роб, ты при любом освещении шикарен, и ты это знаешь, – совершенно серьезно ответила моя жена.

— Я стараюсь соответствовать тебе.

— Это я должна соответствовать тебе. Ешь, а то остынет.

Она придвинула ко мне тарелку, я облизнулся, как голодный Тузик, взял вилку, опомнился, переместил ее в левую руку, в правую взял нож и интеллигентно отрезал кусочек.

— Роберт, ешь нормально, мы не на светском рауте, – засмеялась Аврора. – Я еще помню, как ты ел холодные стейки руками.

— Тогда я еще не был женат на аристократке, – важно выпятил я грудь вперед.