Книга Невозможный. Нахальный. Любимый, страница 85 – Ульяна Романова

— Откуда ты знаешь Славика? – выдала я последнюю мысль, которая пришла мне в голову.

— Женщина, я, конечно, все понимаю, но после обалденного секса говорить о бывшем… Как это у вас, аристократов? Муветон… – праведно возмутился Роберт.

Я вспыхнула и немного устыдилась, а довольный Багров сгреб меня в объятия и прижал к груди.

— Я старею, да, Рори? После таких марафонов ты должна блаженно улыбаться, глядя в потолок, а ты про бывшего…

— Ну прости, – пожала я плечами, утыкаясь носом в грудь своего мужа, – сам сказал, возраст антикварный, беречь себя нужно, что-то делегировать… Опять же, болтать нужно меньше…

Я спрятала улыбку, прижимаясь еще ближе.

— Ядовитая женщина, – блаженно пропел Роберт, усаживаясь на стул.

Потянул меня за собой, усадил к себе на колени и заговорил:

— Рори, вот ты в кофейном бизнесе всех знаешь?

— Конечно.

— Вот и у нас так же. Сообщество маленькое, все друг друга знают. Славик ко мне лет десять назад приходил, просил взять в команду, я тогда парней к чемпионату в столице готовил, он очень хотел попасть. А я уже тогда чувствовал, что мурло у него подозрительное. Поставил в спарринг со своим пацаном, дал Соболеву рекомендации и послал с богом. Он парень упертый, на этом и выезжает. Знаешь, есть талантливые спортсмены, которых нужно раскрыть, а есть трудолюбивые. Им таланта не дали, но дали железный лоб, которым они дорогу и пробивают. Славик из вторых. Но вот уже тогда что-то мутное заметил в нем и не взял. Он пошел к Литовцеву, может, слышала. Тот его под свое крылышко забрал, и Славик какое-то время был в чемпионах. Как ты с ним познакомилась?

— Обычно, на улице, – я пожала плечами, – я пила кофе на набережной, он подошел, разговорились, обменялись номерами. Он мне показался очень добрым и тактичным тогда, ухаживал красиво. А потом как по книжке… Сначала платье у меня красивое, но он бы хотел черное, потом волосы не того цвета, смотрю не так, иду не туда, оделась слишком вызывающе и на меня все смотрят. У него, видите ли, репутация, а я его позорила.

Я вздохнула, вспоминая развитие наших отношений.

— И я решила больше его не нервировать. И закончила эти отношения, пока моя самооценка была при мне. А потом в моей жизни появился ты. Тоже тот еще тиран.

Я поцеловала Роберта в щеку.

— Я? Тиран? Рори, в нашей семье абьюзер – ты. И тиран тоже ты.

— Что? – ахнула я.

— Завелась, – притворно тяжело вздохнул он и признался: – Я знаю только три способа закончить спор с женщиной.

— Какие? – заинтересовалась я.

— Притвориться мертвым, заплакать первым и секс, – авторитетно заявил Роберт. – Что выбираешь?

— Плачь, – решила я. – Роб, мне нужно работать. И тебе тоже.

— Говорю же – ты тот еще домашний тиранчик. Очень любимый тиранчик.

И тут же пошел на попятную:

— А я и не жалуюсь!..

Придерживая меня за талию, поднялся и, пряча улыбку, посмотрел в глаза. И мир поплыл, сузился до крохотной точки, где были только мы – вдвоем.

Я смотрела в его глаза и понимала, что счастлива. По-настоящему, как женщина.

Взяла его за руку, сама положила себе на талию, и мы вышли из кабинета.

Роберт вдруг хмыкнул и запел:

— А там, где жизнь катилась полным ходом, а там, где рос инжир и цвел каштан, мы встретились, как лодка с пароходом, девчонка-недотрога и жига-а-а-а-н.