Книга Невозможный. Нахальный. Любимый, страница 80 – Ульяна Романова

Она подняла голову, дерзко вздернула подбородок, медленно наклонилась и сравняла счет в количестве одежды.

Сглотнула, глядя на Роберта-младшего, и облизнула губы кончиком языка. Она смотрела снизу вверх, но так… Торжествующе. Знала прекрасно, что она королева и победительница, а я готов сделать для нее все что угодно.

Хмыкнул, схватил ее за шею, привлек к себе и сделал шаг в душевую кабинку, утаскивая ее за собой.

На головы полилась теплая вода, а я решил, что командую парадом все-таки я. Днем. Ночью, так и быть, отдам командование ей.

Снова атаковал ее губки, удерживая ее одной рукой на месте, а вторую опустил на клитор. Мягко нажал и медленно стал растирать.

Она ужом завилась в моих руках, но я не позволил отстраниться. Разорвал поцелуй, сжал шею и посмотрел в шальные глаза. И меня размазало окончательно от нового стона, сорвавшегося с ее губ.

Сильнее нажал на клитор и ласкал, увеличивая темп до тех пор, пока она не кончила, с громким стоном закатывая глаза.

Развернул к себе спиной, заставив опереться о кафель, и вошел до упора в пульсирующую плоть. Сжал зубы и отлетел к чертям, прямо в адское пекло. Так хорошо в ней было.

Придерживая за бедра, бешено двигался в ней. Кабинку заполнили ее стоны и звуки соприкосновения наших тел, а я не мог остановиться.

Ведьма. Моя. Моя-а-а-а…

Мы кончили почти одновременно. Я сжал зубы, пытаясь отдышаться и уговаривать сердечный приступ подождать.

Я только жить начал, счастье свое нашел. Ни одна до Авроры так на части не раздирала.

Она выпрямилась, прижалась спиной к моей груди. Я заключил жену в объятия и млел от того, насколько она ласковая в такие моменты, словно и не выставляла иголки в обычной жизни.

Маленький котенок, которого хотелось обнять и спрятать от всех жизненных перипетий. Любить, ласкать, заботиться…

Я понимал брата, отца и племянника, когда они восхищенно говорили про своих женщин. Но понимать и проживать самому – разные вещи.

Я млел от нее. Голову потерял еще в тот день, когда мы только встретились. Не думал, что настолько поплыл.

Поцеловал ее в висок и признался:

— Аврора Аристарховна, я влюблен и очень опасен. Вы мне, дамочка, так крышу двинули, что на место уже не встанет. Никуда вам теперь от меня не деться, придется любить, кормить и почесывать за ушком долгими зимними вечерами.

— Кот, – смешно сморщив нос, фыркнула она, – огромный, довольный кот с неуемной харизмой.

— Рори, я твой, – клятвенно пообещал я, – весь я, харизма, дипломатия и все, что захочешь. Все для тебя…

— Рассветы и туманы, – как-то нервно закончила моя женщина.

— И их забирай, – величественно разрешил я, – сегодня соберем твои вещи и перевезем ко мне.

— Завтра, – решила Аврора, – сегодня мне срочно нужно на работу, и буду я там допоздна.

— Никакого медового месяца, – сокрушался я.

— Потому что такие вещи нужно планировать, а мы поженились с бухты-барахты.

— Ну прости. Я не мог нарушить семейные традиции, – весело сообщил я и потянулся к своему гелю для душа.

Налил на ладонь и стал медленно намыливать разомлевшую и расслабленную жену:

— Традиции? – уточнила она.

— Батя женился через две недели, Дава на второй день, Арт через месяц, но он младшенький, и его можно понять.

— Значит, варварство – это тоже семейная черта. Как и ваша полицейская романтика, да?