Книга Невозможный. Нахальный. Любимый, страница 21 – Ульяна Романова

В тот конкретный момент я варварски рушил ее выстроенную картину мира, где женщина «все сама, всего добилась, сама все порешает». Может, и перегнул немного, но в моей семье все проблемы решали мужчины. И ни одна женщина семьи Багровых не могла пожаловаться на вопиющий патриархат. Ну, может, только в самом начале, но быстро привыкали.

Смотрел на злючку и умилялся. Не мог не умилиться от растерянного выражения ее лица. Я видел, что стервочка косится на мой торс, прикусывает губу, рассматривая татуировку на груди. Ее дыхание сбивалось, а жилка на шее нервно пульсировала, сдавая Аристарховну с потрохами.

Просто она сама не знает, чего хочет. Галантного ей надо? Не верю! Из всего, что наболтала мне Дина, я мог с уверенностью сказать, что Авроре нужен мужик с ушами, потому что мужик без ушей – это некрасиво. Во всем остальном она точно ошибалась, а я выбрал верную тактику варварского завоевания.

И пусть она краснела и возмущенно охала каждый раз, когда я выдавал заковыристый мат, сопротивлялась любой помощи и негодовала от того, какой я хам, я видел – ей это нравилось. А значит, все ее галантные чистоплюи – тот же обман самой себя, как и ее бесящее «все сама». Просто мужики ей до этого попадались не фонтан, вот и пришлось надеть на себя маску холодной и высокомерной стервы.

— Дима, твою ж в Австралию! Иди, болезный, отдохни, – посоветовал я подрастающему поколению, которое тяжелее компьютерной мышки в руках ничего не держало.

А сам пошел на Аристарховну. Моя злючка переместилась на диванчик у окна, любовно прижимая к груди большую чашку кофе.

— Что скучаешь, барышня? – подмигнул я, садясь напротив.

Она вздохнула и снова сделала глоток, а до меня дошло:

— Аристарховна, ты что, пьяная?

— Угу, – согласилась она.

— Алкоголик ты мой начинающий. Я смотрю, ты по кривой дорожке вредных привычек пошла, да, злючка? Сначала сигарета, теперь… Что пьешь-то?

— Кофе. Успокоительный, – очередной вздох.

Подумал и переместился к ней поближе. Упал на сидение, вызывая монарший гнев, и принюхался:

— Хера себе. Коньячок?

— Хотите? – Аврора повернулась ко мне и протянула чашку.

Отобрал у начинающего алкоголика допинг, отставил в сторону и наигранно возмутился:

— Не стыдно тебе потом к детям в таком виде идти? Муж не заругает?

— Скажите честно, Роберт, – теперь она развернулась ко мне всем корпусом и нетвердо ткнула пальчиком мне в грудь.

Нахмурилась и точно оценила мою физическую форму, вылепленную потом, кровью и часами в зале.

— Что вам от меня нужно? – жалобно прошептала она, сглатывая.

Все, злючка, ты попала. И я, видимо, тоже. Все, что должно было отреагировать на ее касание, поднялось по стойке «смирно», вызывая красные круги перед глазами.

В нос ударил ее запах, едва ощутимый. Я завелся. Крышу двинуло, как никогда раньше. Меня так даже в бурной молодости не накрывало.

— Роберт, уходите, а? – взмолилась Аристарховна.

— Нравишься ты мне, – честно признался я.

— А вы мне – нет, – вспыхнула она.

— Это временно, злючка. Скоро ты в меня влюбишься по уши, – ободрил я.

— Роберт, ваша корона все-таки расцарапала мне потолок и сломала датчики.

— Я все исправлю! – с улыбкой пообещал я.

— Я вижу, как вы исправляете. И прекратите мне «тыкать»! Свалились на голову как снег летом, все нервы вымотали, потолок сломали, кофейню мне закрыли и разобрали! Вы что о себе возомнили? Что без вас я не справлюсь? Тридцать лет справлялась, а тут разучилась, да?