Книга Я тебя не отпущу, страница 50 – Ульяна Романова

Остаток дня прошел спокойно. Кнопка проспала почти весь день, изредка выходя в кухню, чтобы пожевать один единственный сухарик. Мы с Романом несколько раз уезжали — в родительский магазин и автосервис.

Поздно вечером мне позвонила Даша с просьбой заменить ее на следующий день — заболел ребенок, а Вера занята. Пришлось соглашаться и рано утром ехать в родной город. Рома привез меня к магазину, поцеловал и уехал отвозить Кнопку в деревню.

Я вошла в помещение, включила свет и отключила сигнализацию. Пересчитала кассу и принялась ждать первых покупателей, занимаясь текущими делами.

В момент, когда я шла из подсобки с ящиком алкоголя, в магазин вошли двое. Все словно в замедленной съемке — два парня с бейсбольными битами, вошли в магазин, чуть пошатываясь. Глаза мутные, злые… Один из них запер магазин изнутри, другой оглядывал помещение, поигрывая битой. Гоша, неудавшийся отец ребенка Кнопки и тот самый Лом, которого постоянно «песочил» Рома.

Я открыла рот, вцепившись в ящик и приросла к полу от страха. До тревожной кнопки, которая встроена в витрину, я добежать не успевала — Гоша перекрыл путь, глядя на меня как на таракана, словно раздумывая — отравить или просто затоптать.

— Привет, красавица, — язык Гоши заплетался, а меня обдало ароматом жуткого перегара — попалась, — Я просто стояла и смотрела, соображая что делать. Лицо Гоши все было в кровоподтеках, оба глаза заплыли под огромными синяками, губа разбита. Он периодически хватался за правый бок при ходьбе. Неплохо его Роман отделал.

— Что вам нужно? — неуверенно спросила я, — забирайте деньги и уходите.

— Заберем, конечно заберем, — пообещал он, глумливо оглядывая меня с ног до головы.

— Что ты с ней сюсюкаешься? — подал голос Лом, — видишь ли, красотка, к тебе лично у нас претензий нет. А вот к мужику твоему…, - он покачал головой, — предупреждали же вас обоих.

— Знаешь, что с тобой Рома сделает, когда узнает? — сквозь зубы процедила я, умирая от страха. Все тело била крупная дрожь, что даже бутылки в ящике весело позвякивали.

— Ну, тебя ведь это уже не вернет, — почти философски пробормотал Лом, разворачиваясь и со всей силы ударяя битой о холодильник с соками. Стекло не выдержало и разбилось, рассыпаясь мелкими осколками. Я вздрогнула, сжимая челюсть. Зубы отбивали свой собственный ритм.

И поняла одно — спаси себя сам. Эти двое обычные психи, которым перерезать мне горло тоже самой что выпить чаю.

Собрав остатки храбрости, со всей силы кинула ящик в Гошу, разворачиваясь. Тот не ожидал от меня подобной прыти и не успел отклониться, чему способствовало еще и не хилое алкогольное опьянение.

И пока оба соображали, что делать, успела сбежать в подсобку и закрыться изнутри. Замок, конечно, был хлипкий, но в тот день я впервые порадовалась жлобству своего арендодателя, который все никак не мог заменить окно.

— Вот сука, — послышалось за дверью, — выходи, шлюха. Лом, ломай дверь.

— Пусть посидит немного, — насмешливо ответил Лом, — никуда не денется, — снова звук удара и разбитого стекла. В тот день меня спасло провидение или ангел хранитель, не знаю.

Обливаясь липким потом от страха, открыла раму, вынула тяжеленную решетку, стараясь действовать как можно тише, пока два придурка громили мой магазин, открыла вторую створку и выбралась наружу, убегая со всех ног подальше от магазина.