Книга Как приручить училку, страница 87 – Ульяна Романова

— Ты всегда была слишком впечатлительной. Своему мужчине нужно доверять. Я добытчик в семье, и я зарабатываю деньги. Как – тебя не касается. Ты женщина и должна меня поддерживать, доверять моим решениям, а ты…

— А я… – взвилась я.

— Гусар! – вмешался дед Лёня, пихая локтем Эмиля. – Давно таких не видел.

— Угу. Его бы в девятнадцатом веке я лично по дуэлям затаскал за одну мысль написать заявление на собственную жену, – отрезал Эмиль Багратович.

— Что? Прям написал? – удивился дедушка.

— Ага. Пером на бересте, – согласился Барсов-старший. – И понес в ближайшее отделение. Тьфу.

— Мужик, ты кто такой? Ее любовник? – озарило Павла.

— Я того, родственник ее любовника, ара! – перешел Эмиль на непередаваемый акцент.

Луша прыснула от смеха, я тоже не могла не улыбнуться, а дед Лёня смотрел на Павла так, словно мы в тридцать седьмой вернулись, а он почетный руководитель НКВД.

— Придурок, – вздохнул Павел, закатывая глаза.

— Сам того, придурок, ара. Я твой дом труба шатал, понял? – продолжал развлекаться Эмиль.

— Я бы тебе морду набил, если бы ментов рядом не было.

— Моя твоя не понимать, – отрезал Эмиль, когда в нашу теплую компанию вмешались два новых персонажа.

Ринат, который тоже улыбался во все тридцать два, стараясь не заржать, и Алан, как всегда с серьезным выражением на лице, но было видно, что начбез изо всех сил сдерживал истерический смех.

Я ему даже немного посочувствовала в тот момент. Мужику нужно молоко за вредность давать, ибо когда оба твоих шефа с очень своеобразным чувством юмора, тягой к справедливости и умением порой отчебучить что угодно, сложно держать лицо и не выступать вместо службы в стендапе, рассказывая истории, основанные на реальных событиях.

Я вжалась в стену и зажмурилась. Вдруг стало невероятно стыдно перед Ринатом за то, что я оказалась в полиции в компании его дядюшки, тетушки и деда Лёни.

Что он обо мне думал в тот момент, я знать не хотела и вообще пыталась притвориться ветошью.

— Ара, это что такое? – Кажется, этот разговорный стиль очень заразный, иначе с чего бы Ринату на него переходить?

— Не говори так со мной, я твою маму знал! – Эмиля было просто не остановить.

— Э, я папе все расскажу, понял? Приедет, застрелит, совсем мертвый будешь, да?..

— Кто тебя воспитывал так со старшими разговаривать? – возмутился Эмиль.

— Мама. Щас наберу, тоже приедет, спросишь.

— Не надо, – попросил Эмиль чуточку испуганно.

Видимо, маму Рината очень уважал. Немного больше, чем папу.

— Так, господа урки, рецидивисты, кто на свободу с чистой совестью? – громко огласил Ринат.

— Все, кроме гусара, – вернулся в себя Эмиль, избавляясь от акцента, – этот пусть посидит и подумает.

— Арина, – позвал меня Ринат, – уснула, девочка?

— Конечно, такие стрессы, – согласился Эмиль со смешком.

— Шлюха, – шепотом припечатал меня бывший, но я услышала.

Распахнула глаза, сжала кулаки и…

— Повтори! Пусти, уволю нахрен! – услышала я звенящий от ярости голос Рината, которого с трудом сдерживали Алан и лейтенант у входа в камеру.

— Буду с гордостью носить это звание. Лучше шлюха, чем мошенница, —ответила я.

— Я тебя с ними на пятнадцать суток сейчас посажу, – пригрозил Ринату лейтенант.

— Сажай. А если я тебе в рожу дам – сажай на тридцать, но с ним, – решил Ринат.