Книга Как приручить училку, страница 42 – Ульяна Романова

Дядька сидел за рулем, расслабленно наблюдая за дорогой, и продолжал свое темное дело: душу из меня доставал своими расспросами.

— Или в инквизиции, – добавил я, – там бы ты точно развернулся.

— Засранец, – философски вздохнул Багратыч. – Дальше-то что?

— Что? – поднял я обе брови на лоб, стараясь уйти от ответа.

— Вот и я спрашиваю – что дальше? Трахнешь ее и успокоишься?

— Да я откуда знаю? – взвыл я.

— А кто должен знать? – изумился дядя.

— А ты с какой целью интересуешься?

— Внуков хочу. И батя твой давно хочет.

— Началось, – закатил я глаза. – Может, батю того, обратно к нам, чтобы было о чем думать? А то умный такой, укатил с мамой на моря и внуков требует, а мы тут с тобой отдуваемся за всех.

— Тебе ли жаловаться, катаешься как сыр в масле!

— А вот в твое время… – протянул я, хитро на него поглядывая.

— В мое время так не выпендривались, – согласился дядька, – и не имели все, что в юбке и движется.

— Да ну? – иронично протянул я. – Думаешь, мне про твои похождения не рассказывали? Или, если ты не помнишь, значит, ничего и не было?

— Именно! – закивал Багратыч. – Не меняй тему, поганец! Что дальше с Родионовной-то?

— Погодь, щас картишки раскину, в свой волшебный шар гляну и скажу, что дальше.

— Ты спасаешь женщину из беды, взбаламутил всю мою охрану, взял отпуск!

— А тебе прям отпуска жалко, да?

— Мне женщину жалко, если ты, как обычно, попользуешься и забудешь! – отрезал Эмиль Багратыч.

— Я ее три года не видел и не забыл, – посерьезнел я.

— Гештальт?

— Багратыч, завязывай с психологией, а? Без тебя тошно. Нравится она мне, понятно? Я ради нее в эту всю чепухню вписался.

— Чтобы что? Трахнуть, потому что она единственная не дала, или по-серьезному решил? Определись.

Он пожевал губами, покосился на меня, а потом дядьку озарило:

— Ты боишься!

— Я? – ткнул я себя пальцем в грудь.

— Это нормально, – расслабился он, – бояться, что женщина, которая поселилась в сердце, тебе откажет. При мне можешь в героя не играть, лишняя бравада тут ни к чему.

Я открыл рот, закрыл и отвернулся, переваривая последние слова дядьки.

— Направо, – буркнул я, чтобы не видеть довольное лицо барина, который людей умел читать как открытую книгу.

К сожалению, меня это тоже коснулось. У меня что, на лице все написано? Даже то, в чем самому себе не признаешься?

Мы свернули направо, въехали во двор, Багратыч припарковал машину, а я выругался, потому что у подъезда, нетрезво шатаясь, стояли две клептоманки, они же училки, они же начинающая образовательная ОПГ.

— Я пошел, пока они бомжа с помойки не уперли, – хмыкнул я, выходя из машины.

И вот кто мог предугадать, что родственник мой решит с Родионовной познакомиться лично.

Момент он выбрал со всех сторон «удачный», а я не сразу заметил, что Багратыч, вместо того чтобы тихо уехать, топает за мной.

— Дамы, я вам что сказал? – гаркнул я.

Развернулся и побледнел, когда дядька с широченной улыбкой пошел на училок.

— Доброго дня, дамы, – пропел он.

— Мы и вам должны? – страдальчески уточнила Родионовна.

— Я, честное слово, не знала, что это фея любви – ваша, – приложила ладонь к груди Ольга Константиновна, пока я пытался сообразить, что мне делать.

— Дамы, я дядя Рината, можете не беспокоиться, у меня вы ничего не крали. Более того, я готов вам помочь.