Книга Ржавчина, страница 41 – Виктория Побединская

— О’Доннел, в зал, – командует тренер, сгоняя нас в раздевалку.

Иду на автомате, все еще воскрешая в памяти ее лицо. Приоткрытый в возмущенном вдохе рот и распахнутые глаза, большие, испуганные. Переодеваюсь так быстро, что даже не замечаю – остальные еще шнурки не развязали. Отхожу в сторону, подпирая спиной стену – главное, холодную – и, пока парни грохочут дверьми шкафчиков, среди шума и болтовни невольно слышу разговор тренера с директором.

— Их больше двадцати, а в моей команде только шестеро. Вы не можете утверждать, что это «мои» ребята посмеялись над мальчишкой.

Я хмыкаю. Теперь мы для него «свои». Забавно. Тем временем в коридоре разыгрывается настоящий спектакль.

— А вы не можете отрицать, что все случилось на баскетбольной площадке.

— Ну и что, – отмахивается тренер. – На нее кто угодно может зайти.

— До их появления здесь подобных инцидентов не происходило.

— Ну так это было ваше решение – согласиться и принять этих пацанов. И ваше дело разгребать последствия. Мое же дело – тренировать. И выигрывать.

— Вы поэтому их защищаете?

— Я их тренер, а не судья.

Устав от их препирательств, незаметно ухожу, но в памяти застревают услышанные напоследок слова директора: «Они словно грязь на безупречно белых стенах нашей школы. Грязь, которую уже не отмыть».

Когда тренер Уайт входит в раздевалку, все рассаживаются на лавки, освобождая место в середине. Сейчас нас слишком много, но уже к концу дня останется лишь половина.

— Итак, основной состав на ближайшие полгода, – басит он. – Гарсия, – имя Сета ожидаемо раздается первым. К нему в руки летит зелено-фиолетовая майка «Вудсайд Хай». – Двадцать четвертый, номер Коби Брайанта, не подведи. Первый разыгрывающий.

Сет доволен. Сжав форму в кулаке, он откидывается спиной на шкафчик. Я, ухмыльнувшись, показываю ему фак. Ни грамма не сомневаюсь, что через пару-тройку игр он станет капитаном. Об этом уже шепчутся на каждом углу. Сплетни из разряда тех, что окажутся правдой.

— Риверо, – продолжается назначение основного состава. – Томас.

Солу повезло. Хотя для профи он слабоват, в связке с нами двумя даже ему удается мутить неплохие комбинации.

— Довер, Сантьяго, – продолжает тренер.

Хотя он и недоволен нашей грязной игрой, понимает, с прежней командой даже до четвертьфинала штата не дойти. И как любой спортсмен, пусть и оставивший карьеру в прошлом, стремиться к победе. А ее можем дать этой школе только мы. «Грязь на белых стенах».

Каждому, кроме Сета, дается по паре наставлений, бестолковых по сути, но мотивирующих. Я ковыряю носком кроссовка трещину в полу, пока не раздается мое имя:

— О’Доннел. – Мне в руки летит майка с номером тринадцать. – Надеюсь, ты не суеверный, – по-идиотски шутит тренер. – Атакующий защитник. Чтобы играл, как снайпер, иначе вылетишь отсюда пинком под зад! А теперь быстро в зал!

И я улыбаюсь. На этот раз тренировка проходит спокойно. Никаких разбитых носов и вывихнутых запястий. Даже Сет сдерживается, впервые ощущая на себе ответственность за команду.

После игры я выхожу из душевой, приглаживаю руками мокрые волосы, чтобы не торчали в разные стороны. Парни в раздевалке хохочут, вспоминая попытки Эрика сбежать. Черти! Еще неделю мусолить будут, каждый раз воскрешая подробности. А я – ее взгляд… До того, как наступило «сегодня».